Есть ли основания, кроме свидетельств, - по мнению многих историков, недобросовестных, - считать успех лабораторного opus возможным? Не является ли мой упрек в сторону Юнга попросту голословным? В период появления его первых публикаций, связанных с Алхимией, никто из физиков или химиков всерьез не задумывался над практическим значением этой области знаний и над возможностью получения вещества, именуемого "Философский Камень". Но в конце 90-х годов нашего века ситуация в корне изменилась. Теперь люди, не являющиеся дипломированными специалистами в области химии, открывают некий порошок, которому трудно найти место в таблице Менделеева, и который в определенных обстоятельствах может стать золотом, платиной, осмием или рутением (элемент WPG[13]); в США открываются лаборатории так называемых "Низкоэнергетических ядерных трансмутаций" (Low Energy Nuclear Transmutations) под руководством Джо Чемпиона - апостола новой алхимии без духовных "предрассудков". Основной проблемой подобных трансмутаций с точки зрения современной науки является их повторяемость (один раз из сотен опытов) и возможность эти результаты "разумно" объяснить. Большинство крупных теоретиков либо спешно подписывают контракты о совместных исследованиях с частными алхимическими лабораториями (подобно уважаемому профессору Барри Мерримену в США), либо воздерживаются от комментариев. Особо глубоко верующие материалисты называют это "алхимическим кошмаром" - даже если этот кошмар творится в их собственной лаборатории[14]. Изредка можно встретить и вполне спокойное, детальное описание свойств монатомных элементов платиновой группы в рамках упомянутой современной науки - весьма близкое тому, что с известной долей наблюдательности обнаруживается в средневековых европейских и античных источниках[15]. Из всего этого видно, что лабораторные работы идут полным ходом, а тем временем в сети Интернет вполне серьезно обсуждаются возможные последствия проникновения искусственного золота на мировой рынок драгоценных металлов. Таким образом, эта сторона делания - опять-таки взятая в излюбленной современными учеными "отдельности" - нашла свое материальное подтверждение; вряд ли американские государственные институты стали бы финансировать частных лиц, занимающихся всего лишь "претенциозным обскурантизмом". И все же, суть не в материалистической "подлинности" трансмутаций, и не в массе полученных драгоценных металлов. Конечной целью всякого Философа всегда было - и будет - приготовление Философского Камня, или Водяного Камня Мудрых. Мало кому в период "бурного развития прогресса" приходит в голову, что получение золота для Адепта являлось не более, чем "лакмусовой бумажкой", проверкой качества изготовленной красной тинктуры. Истинные Адепты оценивали раскрытие секрета приготовления lapis не как средство к безбедному существованию, а как Дар Божий[16], который в дальнейшем необходимо использовать на благо ближним: "И если у тебя получится, никогда не забывай бедных и несчастья их…"[17]. И золото, и духовное перерождение являются составными - и в равной степени неотъемлемыми - частями Великого Делания, однако же не исчерпывающими его. Для большинства практикующих Алхимиков Юнг является бесспорно уважаемым исследователем, но ни в коем случае не Адептом. Несмотря на достижения в понимании и интерпретации Королевского Искусства, он ни в какой форме не практиковал его сам, и, следовательно, не получил того конечного результата, который бы неопровержимо подтвердил истинность избранной им концепции. "Юнг не был подлинным Алхимиком, поскольку редуцировал Алхимию к ее психологическому аспекту... Конечно же, эта наука богата на символы, но истинные символы гораздо более могущественны и живучи, чем они представлются современному мыслителю, - даже такому, как Юнг," - считает французский Алхимик Франсуа Трожани[18]. Вполне естественно возразить, что мнение практикующих Алхимиков, об уровне достижений которых мы знаем только по косвенным свидетельствам, является субъективным, что они, возможно, сами не завершили Magnum Opus и находятся на ложном пути. С этим можно было бы поспорить, если бы Герметизм перестал быть самим собой и о составе арканной субстанции кричали на каждом углу; однако в наше время Адепту требуется еще большая осторожность, чем триста лет назад: благодаря "передовой науке", военным заводам и секретным службам ему нельзя выдавать себя излишними откровениями. Тем не менее, и среди академических ученых есть люди, придерживающиеся точки зрения практикующих Алхимиков; один из крупнейших современных исследователей истории культуры и герметических текстов, переводчик и комментатор Джоселин Годвин по этому поводу сказал: "На мой взгляд, работы Карла Густава Юнга, посвященные Алхимии, являются единственным важным шагом в развитии этой науки за последнее время, поскольку он объединил языковые выразительные средства психологии и Алхимии к их взаимной пользе. Однако нельзя сказать, что юнгианская психологизация Алхимии является единственно истинной версией этой науки. Юнг не испытывал интереса к ее практической стороне, которая по-прежнему жива в современных лабораториях… Нравится нам это или нет, но практика занимает центральное место в Искусстве. Алхимия, как целое, больше всех своих составляющих, и больше, чем сам Юнг. Это способ видеть вселенную и видеть место человека во вселенной, - способ, действенный на всех уровнях бытия: физическом, психологическом, социальном и духовном"[19].