К. Орехов
Миф о Шовене
(О книге: Пюимеж Ж. Шовен, солдат-землепашец: Эпизод из истории национализма. 1999)

Трудно отыскать точное определения "шовинизма" в русских словарях. Как правило, с шовинистом ассоциируется угрюмый и зловещий персонаж, реже - отталкивающе-комичный. Он верит в исключительность своего рода, вида и т.д. - вплоть до "мужского шовинизма". Чаще всего слово употребляется с подчеркнуто негативным оттенком, в том числе и людьми, ассоциирующими себя с национализмом.

О происхождении термина можно узнать из недавно изданной и в России книги французского историка Ж. Пюимежа "Шовен, солдат-землепашец". Монография содержит интереснейшие сведения по истории становления национальной идеи в Европе. Она повествует об истоках современного национализма.

Равенство любой ценой.

В 1789 году во Франции началась Великая национальная революция. Суверенитет перешел от монарха к жителям всей страны. Формально. На практике единое тело и разум нации еще предстояло создать из останков обезглавленного Старого порядка.

Затем - термидоры, и даже реставрации, снова революции (1830, 1848). Процесс обновления успел принять необратимый характер. Для создания единства нового типа были необходимы принципиально новые образы, модели для подражания и идентификации. Речь шла о создании того самого "воображаемого сообщества", национального единства. Множество незнакомых друг другу людей, ранее живших в тысячах сельских, сословных мирков старого порядка, должны были осознать себя и друг друга прежде всего французами. Свобода и братство новых людей могли подождать. Прогресс требовал хотя бы Равенства - любой ценой, в первую очередь - ценой жизни.

Впервые в мире после Великой французской революции была введена всеобщая воинская повинность - становой хребет, матрица для формирующейся нации. Нация рождалась из недр народной "биомассы" в мясорубке нового военного механизма. Слом прежней иерархии требовал очень большой крови, незнакомой войнам прошлого, которые велись по большей части аристократами, наемниками, рекрутами, временными ополчениями-милициями. Наполеоновская армия изменила Европу. А уже к 1830 г. французская армия завладела Алжиром. Европейская система начинала марш к мировому господству.

"Виртуал" Нации.

Поистине собирательным героем национальных преобразований стал некий солдат Шовен. Деревенский простофиля, отныне - на долгих семь лет, как и другие призывники, он одет в яркий мундир французской армии. Из традиционного сельского мирка Шовен целиком вливается в абсолютно новую жизнь.

Прежде всего, Шовен - персонаж "виртуальный", воображаемый. Ж. Пюимеж убедительно доказывает, что все легенды официальной пропаганды уходят корнями в пустоту. "Точные биографии" старого служаки-инвалида выдуманы или скомпилированы. Следы реального Шовена теряются уже на подступах к архивам.

Но безвестный крестьянин отнюдь не обязан своим появлением на свет и деревенскому фольклору. Он - продукт среды сугубо парижской, он сконструирован национальной интеллигенцией. Поначалу солдат-землепащец живет в песнях, водевилях, военной живописи, рисунках, тиражируемых массово.

Один из наиболее эффективных способов "шовенизации" непритязательной публики - водевиль. Как жанр - полная противоположность созданиям одинокого гения. Это торговый продукт, коллективное изделие группы авторов, изделие, предназначенное коллективу. Разве что технических средств трансляции на расстоянии тогда еще не изобрели.

"Дионисийский плебей".

Каким предстает герой перед зрителем/читателем?

Изначально Шовен - комический персонаж, которого преследуют смешные неудачи и промахи. Однако простофиля быстро преображается в армии, становится бывалым воином, мужчиной. Автор исследования пишет о "бьющей через край первобытной силе нового мира", просыпающейся в Шовене. Водевили о Шовене отличаются вульгарным эротизмом с позиций мужского превосходства. Приключения Шовена в гареме разгромленного алжирского бея и т.п. сцены. Бессилию самых изысканных сословий противопоставляется, в конечном счете, та "случка, которая и составляет лиризм народа" (Бодлер).

Ж. Пюимеж демонстрирует - в шовеновских рассуждениях женскому полу, насилию и восхвалению покорности уделено гораздо больше места, чем любви к родине.

В шовинистическом "дискурсе" нет и следа и от старорежимной пасторали, изображавшей простонародную идиллию глазами скучающих аристократов позднего абсолютизма. Праздность, романтическая любовь к пастушкам - все это уходит в далекое прошлое.

Шовену присуща дионисийская хаотичность плебея. Его образ разрушает стереотипы старого порядка, уже отжившие свое. Его личность, если здесь вообще уместно данное слово, отливается из переплавки символов, догм, идеалов в котле нового государства-нации.

Осуществляется совмещение несовместимых ранее фигур крестьянина и солдата. Один не перестает быть другим. Вернувшись из армии в расцвете сил, Шовен снова берется за плуг. Новый герой - это и возвышение отверженных, парий. При старом порядке простые вояки и землепашцы вызывали наибольшее пренебрежение всех страт общества. А теперь - из грязи в князи.

Новый порядок.

Смешение разных классов, вместе вкушающих вульгарные представления, адресованные всему народу целиком, придавало им подчеркнуто национальный характер… А персонаж, поначалу встречаемый раскатами смеха, предстает, в конечном счете, героем истории, искупителем пороков и слабостей. За хаосом "плавильного котла" следует новый порядок. В нем автор видим идеальное воплощение той "характерной для французов неодолимой тяги ощущать себя пешками и повиноваться диктатуре", о которой писал Бодлер. Шовен завоевывает во имя нового порядка все новые земли.

Беспрецедентна механистичность существования массовой армии, на которую равняется и образовательная система Франции, в конце концов - вся организация жизни нации. Мир винтиков машины, где за воплощенным Равенством следует "Свобода", равная рабству нового типа. Братство - возможно, разве что по оружию.

Обычно о наступлении современной эры свидетельствует промышленная революция. Механистичность жизни новой национальной Франции подчеркивается вне-индустриальным происхождением мифа о солдате-землепашце. Машиной необходимо стать самому человеку, по крайней мере - в душе.

По мере развития мифа французы предстают великой крестьянской нацией. Немного ранее великие просветители восторгались гармоничным крестьянским Китаем. И впоследствии намного опоздал несвоевременный зеленый нацист Дарре, известный борец за "Кровь и почву". Ведь он лишь следовал давно отработанным моделям. Не только механизация души, но и тела - в этом не было ровном счетом ничего нового. Уже у ранних французских революционеров возникает мысль об ответственности правительства за упадок популяции расы.

Бурные похождения с братьями по оружию по "легким" девушкам, маркитанткам и т.д. остаются в боевой молодости. (В упомянутых водевилях есть и юмористические сцены, повествующие о борьбе героя с венерическим заболеванием). Свой супружеский долг ветеран Шовен исполняет в родной деревне по-солдатски, с планированием.

Сейчас я бодр, но старости робею
И хорошо бы мне детей родить
Вот будет славно: дети повзрослеют
И смогут честно в армии служить

Утопические проекты ранних французских революционеров обрекают детей от 5 до 12 лет на рабский труд в полувоенных формированиях. Впоследствии такие батальоны "начальной военной подготовки" существовали в государственных школах. Мученик революции Сен-Жюст впервые предложил проводить массовые праздники для молодежи в духе известных фашистских фестивалей. Консерваторы и реакционеры вскоре стали от Сен-Жюстов неотличимы. Начиналась эра национального единства.

Описываемая смерть Шовена мифологически красива и символична. С криком "Да здравствует Франция!" обезумевший от горя старик Шовен бросается между версальцами и баррикадой революционеров, гибнет под перекрестным огнем. Он приносит себя в жертву единству нации.

Впрочем, мученическая кончина, - только один из вариантов. В конечном счете, большую часть потребителей исследуемого образа привлекали совсем другие материи. Помимо уже описанного выше - хоть мизерная, но отныне вполне оправданная морально, возможность законной "карьеры", личного проекта, а не бесконечного сословного статуса. Один из революционных сдвигов национализма: родина и личный проект становятся для человека одним целым.

По слова Б. Андерсона ("Воображаемые сообщества"), "много разных наций имеют такие могильные памятники, не испытывая при этом ни малейшей потребности уточнять национальность тех отсутствующих, которые в этих могилах покоятся. А кем еще они могут быть, как не немцами, американцами, аргентинцами?..". Национализм "пролитой крови", который Эрнст Юнгер в 1920-е гг. пытался освободить от расистских наслоений, не был свободен от них уже во Франции XIX века. Это впоследствии все "свалили" на нацистов. Врагами честных французов-крестьян-солдат были: "торговец-англичанин", "дикий бедуин", "еврей" и т.д. Кроме того, разумеется, растленный представитель старого порядка и другие "паразиты" - бюрократ, интеллигент…

Выводы.

Наконец, некоторые выводы относительно современного национального движения в России.

1) Следует признать, что объединяющий образ, подобный Шовену, в русской национальной интеллигенцией создан не был (зато было сломано немало перьев по поводу "Империи", "жыдов", "религии" и даже "алхимии"). Разумеется, наполнение "шовинистического" дискурса в условиях времени, места и собственно материала - народа, может, да и должно в корне отличаться от плебейского милитаризма и рабского почвенничества "лягушатников" позапрошлого века. Русские люди иные, ясное дело. Что не меняет самой постановки вопроса.

2) Вместе с тем: имеет место "федеративный" россиянский конструкт - и он по-своему жизнеспособен. Речь идет, например, об известном "Брате" из фильма. Здесь и близость к народу, и служба в армии, и лихой нрав - любовные похождения, ненависть к чужакам. Однако Данила маргинален по отношению к русским - он существует в ненадежном мире криминальных разборок, неактуального имперского ура-патриотизма ("кердык Америке") и т.п. Прикладное применение такого "личного проекта" затруднено. Хотя саундтрек перестройки - известный "Наутилус" - подобран в тему. Тогда рождался "Совок-2" - РФ. Россиянская интеллигенция работает над экстенсивным развитием дискурса. Газета "Жизнь" - голые тетки, патриотизм, "православие". Сериал "Солдаты", сериал "Менты", яркие обложки книг - "За родину, за Сталина!". Много чего еще….

A HAIL TO THE GODS OF CREATION !
A HAIL TO THE KING OF THE WORLD !
A HAIL TO THE METAL INVASION !
A HEAVENLY KINGDOM ON EARTH !

"Freedom Call"