*MESOGAIA*
Imperium Internum
(РОССИЯ - УКРАИНА - БОЛГАРИЯ)


"НАРОДЫ СУШИ" ПРОТИВ "НАРОДОВ МОРЯ"?

Гейдар ДЖЕМАЛЬ

Возникновение российско-китайского альянса против США – сомнительный подарок евразийским «аналитикам»

 

  Игнорирование глобальной социальной драмы ведет потенциально протестные силы к политической беспомощности

 

  Последние события на мировой политической сцене до смешного буквально иллюстрируют геополитическую доктрину о противостоянии торговых талассократий промышленно-аграрным континентальным империям. Объединение России и Китая в страхе перед «цветными революциями», вдохновляемыми из США, выглядит как иллюстративный пример из «Основ геополитики» А. Дугина.

Ряд комментаторов находит в этом доказательство того, что в современном мире восстанавливается утраченная было «биполярность». В любом случае, будь то схемы схоластических геополитиков или компьютерные анализы простых политологов, налицо фундаментальная неспособность российских наблюдателей оценить подлинный смысл происходящего. Это ярко свидетельствует о том, что устранение из интеллектуального оборота некой единой универсальной методологии описания мира – пусть даже такой несовершенной, каким являлся советский марксизм, – наносит необратимый ущерб способности суждения во всех серьезных вопросах и заменяется маргинальными экзотическими подходами, одним из которых, без сомнения, является модный ныне дискурс о «столкновениях» и «диалогах» цивилизаций.

Мы же исходим из своей универсальной методологии, которую обеспечивает политический ислам, т. е.  исламское мировоззрение, основанное на прямом прочтении коранического Откровения  с последующими выводами, имеющими одновременно теологический, политический и экономический характер. (Собственно говоря, изначально марксизм являлся попыткой стать универсальной политической теологией, только опирающейся на протестантскую библейскую базу.) 

Итак, что мы видим через оптику политического ислама сегодня в мире? Всемирный социум, оформленный пока в виде множества неравнозначных экономически и юридически структур (национальные суверенитеты, мировые регионы и т. д.), входит в глубочайший кризис, который рискует быть одним из последних (но, очевидно, не самым последним!). Суть этого кризиса в том, что ресурс интенсивного социального развития полностью исчерпан. Иными словами, социальная ткань в экономически наиболее продвинутых регионах мира усложнилась до предела. Средний индивидуум в США, Европе, Японии находится под максимальным грузом социальности, который он только может вынести, не будучи раздавлен. Это означает, что по отношению к нему исчерпаны все возможности отчуждения, которые действуют в условиях сохранения личной автономности физического лица внутри общества. Следующим шагом может быть только уровень отчуждения, который достигается превращением живого индивидуума в зомби – это перспектива, реализуемая лишь в информационном обществе, где будет доминировать так называемая «интеллектуальная экономика».

Есть еще ресурсы экстенсивного социального развития – доведение пока предоставленного собственной судьбе, голоду и болезням, сомалийца, бирманца и колумбийца до уровня парижского или токийского офисного клерка. Однако это нереально по очень конкретной причине: спекулятивная фьючерсная экономика, играющая на «торговле невыращенными урожаями» (коранический запрет!), т. е.  экономика, которая выдает кредит под блага и технологии, только долженствующие появиться в будущем, «проела» ресурс еще не родившихся поколений. Попросту говоря, в мире не осталось средств, которые можно было бы вложить в эволюцию пяти «свинцовых» миллиардов до социального уровня «золотого». Есть спекулятивные пустые деньги, «воздух», с помощью которых можно отнять, «прикупить» что-нибудь фактически существующее. А вот свободных ценностей, которые можно было бы вложить в реализацию еще несуществующего, на таком глобальном уровне – нет.

Чтобы было еще понятнее, сошлемся на пример царской России – СССР. За срок одного поколения крестьянская страна с дикой нетронутой глубинкой превратилась  в бюрократическую империю, осуществившую промышленную и научно-техническую революцию и  в результате превзошедшую по валовому продукту всю Европу в канун Второй мировой войны. Для того чтобы превратить миллионы неграмотных природных существ в квалифицированных рабочих и чиновников с европейским уровнем включенности в общественную ткань, необходимо было потратить буквально все реальные ценности, попавшие в распоряжение режима: зерно, отобранное до уровня голодной смерти его производителей, бриллианты из корсетов расстрелянных принцесс, яйца Фаберже, все! Была бы в двадцатые годы нынешняя либеральная экономика, основанная на спекуляции векселями под еще не добытую нефть, даже маленькую деревню нельзя было бы развить до статуса райцентра. Сошлемся на пример провала олигархов, которым поручают в губернаторском статусе «поднимать» депрессивные регионы – оказывается, на это нужны живые «бабки» из собственного кармана, которые, конечно же, лучше потратить  на «Челси».

 

Где корни глобальной империи?

 

  Парадокс  классического империализма: он стал последней преградой на пути окончательной глобализации 

 

Итак,  мировое общество стоит перед фактом, что ему нечего больше выжать кроме того, что уже выжато, из своего «золотого» миллиарда, а гопоту развивать до этого уровня – денег нет. Поэтому актуальным становится невероятно жесткое драконовское (во всех смыслах)  изменение мирового порядка. Неперспективная гопота – латиносы, африканцы, азиаты – выбрасываются из истории, в отвал пустой породы. «Золотой» миллиард преобразуется в информационных зомби и переходит на новую ступень отчуждения, которая должна обеспечить неизменность и преемственность позиции сверхэлит – узкого международного клуба надсоциальной знати, связанной с высшим «олигархическим» клерикалитетом. (Здесь следует подчеркнуть, что князей жреческого сословия мы называем «олигархами» исключительно в переносном смысле: финансовые титаны, поражающие воображение журналистов из «Форбс», в действительности лишь кассиры при настоящих господах.)

То, что возникнет, и будет «глобальной Империей». Невероятно сложная и закрытая инфраструктура, обеспеченная интерактивным умственным потенциалом интернет-рабов, оснащенные космическими смертоносными технологиями сверхмобильные полицейские силы – и в центре на «острове бессмертных» клуб господ, который мы смело можем назвать по его подлинной миссии: «комитет по встрече Царя мира». (Позитивистский обыватель может недоверчиво трясти головой, крутить пальцем у виска и уползать в свою безнадежную хрущобу: ему ведь даже до сих пор невдомек, что питекантропа выдумал биолог-аферист Гексли…)

В этом переходе – от ООН к Империи – состоит механизм кризиса современности. Главное противоречие внутри этого кризиса в том, что на обочине глобального пространства, пронизанного механизмами передачи власти наднациональному мировому правительству (транснациональные корпорации, международные фонды и неправительственные комиссии, мафии и экологи всех мастей), осталось некое образование, с которым, в силу ряда обстоятельств так просто не сладить. Речь идет о США. Возникнув в качестве антитезы аристократическому Старому свету около трехсот лет назад, в ходе длинного эволютивного пути (независимость от всемогущей ганноверской династии, Гражданская война) США выработали в своих недрах собственную руководящую группировку, которая по биохимическим основаниям не может быть интегрирована в управляющий Старым светом клуб господ. Поворотным пунктом стала Гражданская война 1861-1865 гг. Если бы тогда победил рабовладельческий Юг, Северная Америка могла бы превратиться  в естественное продолжение евроатлантического пространства. Победа янки привела к совершенно иному результату. Ценой отказа от ранней философии переселенцев (независимость свободных общин, координирующихся через общую конституцию), ценой триумфа госбюрократии над народом самодостаточных вооруженных людей в Новом свете утвердилась элитная группировка, которая: (а) имела происхождение, идеологию и ценности, совершенно отличные от всего, на чем строится европейский истеблишмент, и (б) сразу же поставившая перед собой стратегическую цель добиться мирового господства, подчинив федеральному правительству европейские элиты.

Именно в этот период, кстати говоря, допуск в расширявшийся до того момента клуб господ был закрыт. Последним в него был допущен японский император. (Характерно, что Великобритания, с помощью которой Япония к началу XX в. превратилась в современное милитаристское государство, не хотела войны между Микадо и Романовыми. А вот Соединенные Штаты, напротив, сделали все, чтобы между двумя ветвями сверхэлитного истеблишмента вспыхнул конфликт.)

В подтверждение сказанного напомню, что две мировых войны двадцатого столетия явились по внутреннему смыслу и по очевидным результатам войнами Америки против Европы. Нас не должен здесь обманывать союз США с Антантой против Германии. Итогом войн стало уничтожение европейского владычества на всех континентах, разгром французской и демонтаж британской империй, американская оккупация разоренной Европы, включая «союзных» Вашингтону Париж и Лондон. Когда говорят о совместном американо-британском владычестве над послевоенным миром, забывают, что в Лондоне 1948 население жило по карточкам, а американские Джи Ай за пару чулок снимали в барах нищих английских девчонок,  в то время как в самих США население одноэтажной Америки впервые забыло об угрозе голода и начало «жрать от пуза».

Америка первой трети XX в. была  страной бараков и безысходности, маргинальным островом Буяном, куда европейские и прочие люмпены рвались на последние гроши за мечтой. Статистика говорит: иммигрантам оказывалось там так плохо, что 40% из них нашли силы и средства убежать обратно. Однако победившая Европу Америка – это уже не темный барак, а «залитый светом город на холме». За электричество, которое сияет в этом чудесном городе, платят сегодня все остальные жители Земли.

 

США как инкубатор революций нового типа: «банановых»

 

  «Короли и капуста» в новой редакции Госдепа США для Старого света

  

Так уж получилось, что империалистический бандит дядя Сэм противостоит сегодня перспективе глобального сакрального рабовладения в интересах закрытых клубов «старосветской» знати. Таким образом, мы получаем две традиционных линии фронта, перекрещивающихся и дополняющих друг друга. Одна – это внешнеполитический фронт, образуемый как всегда межимпериалистическими противоречиями. По сути, это третий конфликт США с Европой, которую снова можно рассматривать как синоним Старого света (хотя в результате поражения ’45 она на пятьдесят лет превратилась в «предполье» США). Другая же линия – это фронт между господствующими как в Европе, так и в США элитными группировками с одной стороны и мировым социальным протестом – с другой.

Силы социального протеста также неоднородны. Они включают в себя обездоленных Третьего мира, которым предстоит отправиться на лишенный времени и смысла внеисторический пустырь; но в состав этих сил также входит та часть «золотого» миллиарда, которая понимает, что парадоксально именно западное человечество подвергается сверхэксплуатации, и не хочет превращаться в интернет-рабов информационного концлагеря.

(Раньше левых с Запада и антиколониалистов Третьего мира объединял, по крайней мере как возможность общего диспута, марксизм; сегодня такой универсальной площадкой все в большей степени становится политический ислам, причем это достигается сегодня не столько его интеллектуальными преимуществами, сколько крестовым походом против него, бомбежками мусульманских городов и бессудными расправами по всему миру над исламскими активистами.)

Как всегда, пересечение двух фронтов – межимпериалистического и внутрисоциального – дает в перспективе шанс на мировую революцию. Революционная энергетика в человеческом пространстве всегда необычайна высока. Просто в случае высокоорганизованного социума взрыв снизу может быть интерпретирован именно как попытка социальной революции, а в случае «слабости» общественной ткани, примитивности форм отчуждения такие потрясения, идущие снизу, интерпретируются как бунты «бессмысленные и беспощадные» или в лучшем случае вспомогательное «народное восстание», которое-де содействует столбовому революционному процессу в передовых странах. Вспомним нежелание европейских марксистов принять революцию в крестьянской России как свою, правильную. С другой стороны, историк почтительно изучает все нюансы уличных столкновений вокруг парижских баррикад, сразу получающих титул «революции», и снисходительно уступает статус восстания  выступлению сипаев в Индии, хотя уровень политической и идеологической организации антибританской борьбы в 1861 был серьезнее, чем оргресурс, скажем, Июльской революции 1830 г. Тогда, правда, не знали в Европе о политическом исламе; случись сипайское восстание сегодня, оно заслужило бы внимание контртеррористических экспертов, поскольку им руководил школьный учитель-ваххабит.

Этот взгляд в проблему исторического неравноправия в оценках мирового протеста нужен нам для того, чтобы понять проблему «цветных революций», которые так заботят политтехнологов второго мира – СНГ и Китая. «Цветная революция» – есть как раз равноденствующая между собственно революцией, на которую имеют право западные страны (или, точнее, уже категорически не имеют!), и бунтом, который может произойти где-нибудь на острове Бали. (В этом случае он будет обязательно носить антидемократический и, скорее всего, террористический характер!) «Цветная революция» происходит в стране посттоталитарной,  стало быть, не западной, поэтому она демократическая. Поскольку она не может быть террористической по определению, то те силы, которые в ней задействованы, получают временную индульгенцию и на какой-то момент становятся народно-освободительными. По этой же причине посттоталитарные режимы, против которых «цветные революции» направлены, должны неизбежно оказаться так или иначе связанными с «международным терроризмом».

 «Международный терроризм» – это вообще крайне гибкая и сложная идея, которая имеет огромный оперативный потенциал. Не вдаваясь здесь слишком глубоко в ее анализ,

скажем только, что в своей конечной форме эта идея сугубо американская. Она подразумевает все виды неформальной силовой деятельности, не санкционированной администрацией США. Не больше, не меньше. Именно поэтому до самого последнего времени ЭТА и ИРА не включались Госдепом в «черный список».

С другой стороны, любая активность со стороны силовых ведомств любого государства, кроме самих США, может быть интерпретирована последними как терроризм или содействие терроризму, что и имеет место в таком явлении как список «государств-изгоев» – беспрецедентный ход в дипломатической практике! Нужно ясно отдавать себе отчет, что делегитимизация может быть распространена Вашингтоном на совершенно любое государство – хоть Китай, хоть Францию – если этого потребуют соображения оперативного свойства.

Перед Соединенными Штатами стоит совершенно конкретная задача: разгромить противостоящий им «клуб господ», штаб-квартирой которого является Европа, внутренним пространством – Старый свет, а зоной влияния – весь мир, включая сами Соединенные Штаты. До последнего времени борьба между американским империализмом и либерально-аристократическим глобализмом (ЛАГ) шла через конфликт в методах управления. США предпочитали опираться на этносуверенитеты в режиме особых двусторонних отношений, устанавливаемых с каждым из членов ООН по отдельности, ЛАГ же действовал через создание сетей международной бюрократии, неподотчетной правительствам, интеграцию региональных мафий в структуры ТНК, наконец, сами эти ТНК, каждая из которых является моделью экстерриториального государства нового типа – прототипом будущей империи без подданных.

Однако теперь мирная или холодная фаза межэлитной конфронтации исчерпала свои возможности, причем для обеих сторон. Отсюда новая и очень специальная идеология американской борьбы: международный терроризм, что позволяет, по крайней мере на начальном этапе дезориентировать или хотя бы сковывать противника, создавать благоприятные условия для деятельности проамериканского лобби в странах-объектах разработки и т. д. Не будем забывать, что за пятидесятилетие пожинания плодов Второй мировой войны США опутали временно нейтрализованный ими мир системой нео-колониальных отношений: НАТО, СИАТО и т.п. Каждый военный блок, обеспечивающий юридическое лидерство США   - это не просто договор, который можно порвать вроде пакта Молотова-Рибентропа! Это еще и куча влиятельнейшего народа, которая кормится при таком пакте – от натовской бюрократии в Брюсселе до пакистанских генералов… «Международный терроризм» - сильнодействующий пиар-прием для мобилизации подобных связей, однако он стремительно выдыхается, поскольку под впечатлением от американской наглости пересматривают свое участие в антитеррористической коалиции даже наиболее зависимые от США инстанции. Так, например, практически полностью поглощенная американским контролем РФ начала культивировать официальный антиамериканизм и, как оказалось, давно снабжает оружием проклинаемых вслух талибов, ведущих успешную партизанскую войну против американского» ограниченного контингента».

Изначально было понятно, что ислам стал приоритетным направлением агрессии США против Старого света не потому, что они понимают его мессианское значение как объединяющей силы мирового протеста. Американская элита сегодня вообще не борется (по крайней мере, стратегически приоритетно) против социальных низов. Угроза самому ее существованию идет от элиты Старого света, и в этом плане американцы готовы сделать ставку на контрэлитный ресурс за пределами собственных границ. Отсюда весь этот пресловутый «экспорт демократий». Заигрывания с местными самоуправлениями, нащупывание контактов с так называемым «умеренным исламом». У американцев уже есть опыт поддержки большевизма против старой Европы, арабского национал-социализма против англофильских династий и т. д. Они же, кстати, спонсировали и курировали демократическую революцию в Китае и чуть было не превратили в республиканскую демократию императорскую Японию, что на том этапе не допустил британский союзник (а Италию все-таки превратили!).

Бесспорно, демократия как аргумент против иерархии послабее будет, чем социализм, но и нынешние вожди Америки фундаментально поправели по сравнению с первой половиной XX в.

 

Без вины виноватые, или два щита Европы

 

  Исламский мир и Россия «диалектически» оказались прикрытием европейских элит от США 

 

Исламский мир выбран Соединенными Штатами, потому что они расценили дробную россыпь национал-государств в этом технологически отсталом цивилизационном пространстве как наименьшее препятствие из всех, с которыми нужно столкнуться в Старом свете, прежде чем добраться до элегантного княжеского кадыка на чисто выбритом горле Европы. Американцы, будучи юрократами, свято верят в реальность государства и совершенно не верят в силу улицы, которую они у себя по-наполеоновски расстреливали из танковых пушек национальной гвардии. Разгромить как карточные домики гособразования в исламском мире – вот тебе и хаос, и контроль над нефтью, и путь к подбрюшью макроевропейского пространства, вытянувшегося от Дублина до Владивостока. А что касается части этого пространства в лице проигравшей холодную войны и политически контролируемой России – да, тут нужна другая технология.

Контролируемая-то, контролируемая, но до тех пор, пока Россия остается де-факто энергетическим тылом Европы, она представляет собой не до конца решенную проблему. Это совпадает с тем, что не доведено до конца поражение Москвы в холодной войне. Произошло нечто подобное тому, как если бы удался заговор офицеров против Гитлера 20 августа 1944 г.: внутренний переворот – и перед тобой вместо врага чуть ли не союзник. Да кому это надо! Оттого-то Черчилль благодарил Господа, когда узнал, что Гитлер остался жив. А вот в России «граф Штауффенберг» в лице Ельцина успешно взорвал «волчье логово», то есть СССР, но добивать-то врага в этом самом логове все равно надо…

«Цветные революции» – как все, что делают наши антиподы-американцы – это негативный снимок того, как бывает на самом деле. Для нашего правильного мира войны ведут к революциям, а у «этих гадов» (все не как у людей!) – революции являются подготовкой к войне.

Повторим еще раз: стратегическая цель Соединенных Штатов – разгром элит Старого света. Для того, чтобы реализовать эту стратегическую цель, необходимо лишить эти элиты их организационной структуры. Последней при ближайшем рассмотрении оказываются транснациональные корпорации, находящиеся в сложнейших многоплановых отношениях с территориями. Это юридические договоры, присутствие в качестве акционера, содержание лоббистских групп политиков и журналистов, система гуманитарных и культурных связей, гранты. Отдельной строкой идет «высокий» криминал («низкий» криминал контролируется местными полициями, а «высокий» – это неформальное подразделение ТНК). Чтобы порвать и разрушить всю эту финансово-организационную «грибницу», нужна большая война, кровавый гражданский хаос, «афганизация» всего евразийского материка. Самым верным путем к этому является ликвидация России как единого политического пространства.

У многих это утверждение, вопреки всем объяснениям, до сих пор вызывает недоумение, возможно, отчасти деланное. «Да Россия и так уже полностью под американским контролем, – говорят эти люди. – Альфа-групп является «смотрящим» по России от имени еврейско-американского финансового капитала. Без участия в этом Фридмана и Слуцкера в этой стране и мухи не летают!» Те, кто так говорит, меряют политику по стандартам бытовых человеческих отношений. Но даже и на уровне сугубого быта можно привести достаточный пример. Стол же с вами, например, не спорит –  стоит себе, не возражает… Но он мешает! Его надо вынести, как бы «послушен» он не был.

Россия голым фактом своего присутствия вдоль всего севера евразийского материка (просто тем, что это пространство находится под общим брендом, который принято считать субъектностью в международном плане) мешает, как упомянутый стол, разрушить последние остатки стабильности от Цейлона до Шпицбергена, от Па-де-Кале до Желтого моря. Россия загораживает собой вход в Европу через форточку заднего окна. Не будет России –  Китай займется Сибирью, Индия – Китаем, вспыхнет война между халифатчиками Средней Азии и талибами, расколется хрупкое турецко-курдско-арабское пространство, займется пожаром Восточная Европа, и весь мир вернется в лето 45-го. Тогда, сколь магически сильны не были бы архиепископы и принцы Великой Европы, у них просто не будет ресурса под руками. Всеобщий погром действительно сделает их не более, чем клубом (хотя, думается, и в этом случае личных проблем у них все равно не будет).

 Конечно же, простейший шаг в этом направлении – «цветные революции». Сначала в независимых государствах СНГ, потом в отдельных субъектах РФ, а на последнем этапе возможна воздушно-космическая операция и запуск механизма тотальной межтерриториальной свары всех против всех.

 

Китай между Европой и Америкой: поистине «срединное государство»

 

 Войдя в современность как партнер заокеанской державы, Китай рискует сегодня своей шеститысячелетней историей 

 

Крупнейшие российские стратеги наших дней –  такие, например, как бывший командующий Военно-морским флотом России адмирал Капитанец, считают, что массированная атака США против России крылатыми ракетами и иным высокоточным оружием в не ядерном снаряжении неизбежна уже в ближайшие годы.

Именно в этом ключе следует рассматривать провал референдума по конституции Евросоюза, оркестрованный прежде всего французскими политиками. Это была не конституция, а троянский конь, сооруженный американской агентурой в еврочиновничестве. По ней НАТО имело приоритет над европейскими силами (т.е. американский военный диктат над Европой сохранялся!), а в Евросоюз принимались все бюрократические образования вплоть до Армении и, само собой, стран бывшего Варшавского договора. Это, конечно, делало Евросоюз такой структурой, которую лучше всего было бы не создавать. В условиях, когда Варшавский договор и республики бывшего СССР стали вульгарной «пятой колонной» Вашингтона, лучше иметь их вне Евросоюза, а не внутри.

Теперь, когда французы и немцы избавились от американского «покровительства» в деле своего объединения, они должны перейти в контратаку, лобовой конфликт с Америкой невозможен. Однако дядя Сэм сам облегчил задачу, поторопившись развязать деструктивную деятельность против державшегося довольно-таки нейтрально Китая.

Тем, кто считали Китай последней надеждой человечества в противостоянии Макдональдсам и Дисней-лендам, мы всегда терпеливо объясняли, что КНР появилась на карте в качестве политического феномена как результат долгосрочной разработки американских университетских политтехнологов. США обратили внимание на эту страну еще тогда, когда дышащие на ладан маньчжурские императоры пытались закрыть вверенный им Китай для ввоза индийского опиума и воевали с Англией, которая еще в те времена, многими считающиеся буколическими, организовала всемирный наркотрафик. (Кстати, именно британские поэты-джентльмены от романтиков до прерафаэлитов отметились беспрецендентными одами наркотикам и первыми описаниями своих психоделических ощущений. Даже Шерлок Холмс не мог поставить на место своего тупого дружка, не курнув опию).

Так вот, США увидели в англо-китайском противостоянии огромный потенциал на будущее. В боксерском восстании, когда европейские хищники навалились на агонизирующую Желтую империю, антикитайский вклад США был минимален. Именно подготовленные протестантскими миссионерами из-за океана китайские демократы свергли последнюю династию еще раньше, чем это произошло в России. Суньятсеновская-чанкайшистская политическая традиция – на сто процентов американская версия национал-социализма, позднее расползшаяся по Третьему миру в виде бесчисленных патриотических национал-революций «молодых офицеров». (Именно поэтому Сталин так не хотел дружить поначалу с «ярко-красным» Мао Цзедуном, а упорно видел партнера – пока он не проиграл окончательно на материке – в «звездно-полосатом» Чан Кайши.)

Хотя проамериканский Гоминдан обосновался на Тайване, а на материке победил антиамериканский (вынужденно) маоизм, это продолжалось недолго – двадцать пять лет! Уже в 1974 г. Никсон приезжает в КНР и начинается новая «суперигра». И до этого-то Пекин блокировал советскую внешнюю политику всюду, где только можно, заодно при этом провоцируя и подставляя под топор радикальные движения (как, например, палестинцев, которых именно китайские спецслужбы подстрекали несколько раз к неподготовленным выступлениям. Впрочем, и Советский Союз с началом сталинизма практиковал точно то же самое. Обе эти «красные» державы в действительности являлись провокаторами-разводилами, загубившими из лояльности к мировому порядку несчетное количество поверивших им «иностранных товарищей»).

Оказалось, что у США с Китаем есть только два противоречия: 1) Тайвань; 2) права человека. Всерьез, конечно, вторую тему не воспринимали ни Никсон, ни Мао. Что касается Тайваня, то американцы сдали его тут же, как сдавали всегда всех своих союзников. После перевода американского посольства из Тайбэя в Пекин с сохранением на острове лишь «посланника», Тайвань превратился в инструмент политической игры, которая призвана скрывать глубокий сговор между двумя державами.

США явились спонсором и гарантом знаменитых китайских реформ, начавшихся сразу после неудачного похода на антиамериканский Вьетнам в 1979 г. Китайское чудо полностью обеспечено американским рынком и американскими инвестициями. Став главным производителем всего спектра потребительских товаров для человечества, КНР нейтрализовала экономическую угрозу для США  со стороны так называемых азиатских «тигров». Именно последние потенциально представляют собой жесткий антиамериканский фактор в Тихоокеанском регионе и именно против них развернуты внушительные силы китайских ВМС.

Что же произошло сейчас? Соединенные Штаты никогда не боялись Китая ни в ближнесрочной, ни в среднесрочной перспективах. И дело не в том, умеют или нет китайцы запускать баллистические ракеты из-под воды. Дело в том, что китайская государственность при всей своей славе могучего и невероятно отлаженного механизма так же эфемерна, как во времена монголов. Подлинный Китай  - это не единая цивилизация, предстающая миру в четких, хорошо узнаваемых образах (Великая стена, иероглифы и т. п.); это, на самом деле, десятки замкнутых на себе культурных миров, объединенных насильственно громоздким бюрократическим аппаратом и штыками не менее громоздкой и традиционно неэффективной армии. Тайна Китая в том, что он существует как великое нечто, хотя его били все, кто интересовался его существованием. Китай били гунны, уйгуры, киргизы, монголы, маньчжуры, корейцы, вьетнамцы, англичане, русские, японцы… Только американцы, кажется, проигрывали в непосредственных столкновениях наземных частей,  но американцы проигрывали, кажется, вообще всем, включая сомалийские племена, вооруженные мушкетами!

Так вот, развалить Китай в любой момент изнутри не составляет труда. Надо ли было это делать американцам сейчас, когда они взламывают западную часть Старого света через ближневосточную дверь? Даже с учетом интересной игры Северной Кореи, за которой очевидно стоит радикальная часть французского ядерного лобби, торопиться с китайским вопросом Вашингтону вредно и бессмысленно. КНР предполагалась на роль слона в посудной лавке построссийской Евразии. Она должна была вторгаться в оставшуюся без политического статуса Сибирь, конфликтовать с Индией, решать «туркестанский вопрос» и пр. И вдруг мы видим, что американцы занялись задачей подрыва китайской государственности прямо сегодня! Во всяком случае, паника, охватившая пекинские правящие круги, имеет своей причиной не только события в Центральной Азии. Величина державы и ее закрытость мешает наблюдателю понять, что тот же Казахстан по сравнению с КНР – это скала стабильности и предсказуемости. Судя по всему, у американцев, увязших в Афганистане и Ираке, получивших после президентских выборов обновленный, воспрянувший духом Иран, не добившихся гарантий для политического будущего НАТО, начали сдавать нервы. Возможно, к этому добавилась и угроза сближения между Россией и Китаем, которая американцам еще недавно казалась невероятной: ведь у нынешнего Кремля была устойчивая идиосинкразия на «желтую» опасность. Ан нет –  непредсказуемая Москва, обжегшись на нежирном молоке дружбы с Америкой, кинулась прихлебывать кисловатую китайскую водичку. Как бы то ни было, американцы поспешили. И вот результат!

То, что за совместными маневрами РФ и КНР стоит виртуальный, но от этого еще более эффективный ЕС, это понятно. Без франко-германо-британской (да-да, и британской!) интриги, без их поддержки Пекин никогда бы не пошел на демонстрацию возможности открытого военного союза с Россией. Европе такой союз нужен как воздух. Это единственное, что может выглядеть как некое препятствие на пути американской экспансии. (Альтернативой была бы просьба к Усаме бен Ладену помочь, чем может, из своего прекрасного «далеко». Но хорошо, если Усама отсиживается на обратной стороне Луны, а как быть, если он отдыхает в Калифорнии?)

Китай и Россия будут вместе демонстрировать свои, скажем честно, не очень внушительные мускулы американцам, потому что за их спиной незримо стоит Европа. Не Европа суетливых клерков, озабоченных обывателей, лощеных и безынициативных политиков… Европа частных школ и престижных университетов, Европа, где в уютных особняках, среди старой кожаной мебели и тяжелых томов в золоченых переплетах некрасивые, но явно породистые люди обсуждают свои дела на тысячу лет вперед.



A HAIL TO THE GODS OF CREATION !
A HAIL TO THE KING OF THE WORLD !
A HAIL TO THE METAL INVASION !
A HEAVENLY KINGDOM ON EARTH !

"Freedom Call"