*MESOGAIA*
Imperium Internum
(РОССИЯ - УКРАИНА - БОЛГАРИЯ)


ЛЮДИ СУННЫ И ДЖАМААТА: КТО ОНИ?

Анастасия ЕЖОВА

Изощренность антиисламской пропаганды

   В настоящее время мы можем констатировать факт серьезного качественного прорыва в идеологии политического ислама и в теологической,  и в политико-теоретической плоскости. Проникновение ее идей в умы и сердца миллионов рядовых членов уммы, участников мусульманских революционных организаций, стремящихся к претворению исламского проекта в действительность, равно как и нарастающая тенденция к консолидации революционного ислама с иными протестными силами мира, не может не вызывать обеспокоенности со стороны врагов уммы. Популярная антиисламская пропаганда, использующая ряд банальных клише, теряет свою эффективность. Она становится все более беспомощной, поскольку рассчитана на примитивного обывателя (в принципе не являющегося активным субъектом политического процесса) и абсолютно не убедительна для мыслящих, протестующих против современного миропорядка людей. Поэтому в сегодняшней информационной войне против политического ислама задействованы более хитроумные и сложные механизмы, нежели рассказы о Бин Ладене и «ужасы» от Орианы Фаллачи про невозможность использования красного лака в Иране. Данные технологии направлены на дискредитацию политического ислама как такового, на противодействие проекту суннитско-шиитской консолидации на его базе, а также на срыв интеграции между политическим исламом и силами мирового Сопротивления. В связи с этим в среду политически активных и пассионарных мусульман внедряется несколько устойчивых мифов, призванных заставлять умму «наступать на одни и те же грабли» и вследствие этого терпеть поражение за поражением от собственных врагов…

 Речь идет не только о тупиковой и доказавшей свою несостоятельность идее восстановления исторического Халифата, которой руководствуются мусульманские партии (придерживающиеся, кстати, тезиса о том, что ислам является политической идеологией!) вроде «Хизб-ут-Тахрир». В настоящее время запущен также провокационный идеологический механизм нейтрализации проекта сети политических джамаатов, основанный на некорректной трактовке терминов, употребляемых в Сунне Пророка (СААС), и вместе с тем сопряженный со ссылкой на старые и якобы «неустранимые» суннитско-шиитские противоречия. В кругах салафитов (потенциальных союзников шиитских нонконформистов) – на всевозможных интернет-форумах, радикальных сайтах –  целенаправленно сеются зерна оголтелой шиитофобии. Явные провокаторы задают тон этим форумам, убеждая аудиторию в том, что «не считающий шиитов неверными сам выходит из ислама», что «шииты хуже мушриков, кяфиров, мунафиков» и т.д. Что касается шиитских информационных ресурсов, то на них также культивируются идеи мазхабного изоляционизма и превосходства, педалируется вопрос шиитско-суннитских разногласий. Используются и иные технологии разобщения мусульман, на поверку оказывающиеся вариациями посмодернистских языковых игр. В пропагандистской кампании по разжиганию шиитско-суннитской вражды в контексте политического джамаатского проекта задействован знаменитый хадис о 73-х течениях в исламе.

 Хадис о 73-х течениях издавна использовался представителями различных направлений в исламе для развязывания межмазхабной вражды. Он звучит так: «Иудеи разделились на 71 группу, христиане – на 72 группы, а моя умма разделится на 73 группы. Все они войдут в ад, кроме одной». Когда Пророка спросили, что это за группа, он ответил: «Она есть джамаат».

 Однако существуют и вариации концовки хадиса, как например, «это люди Сунны и джамаата», «эта группа – Али и его шииты» и т.д. Традиционно мусульмане полагали, что данные определения являются взаимоисключающими и служат четким указанием на соответствующие исторически сложившиеся направления в исламе. Зачастую данные разъяснения Пророка Мухаммада (СААС) относительно спасшейся группы и вовсе вызывают скептические ухмылки и воспринимаются как очевидно вымышленные враждующими мусульманскими группировками, воспринимавшими свой путь как «единственно правильный».

 

Достоверен ли хадис о 73-й общине?

 

  Многие современные исламские интеллектуалы, являющимися противниками фитны (раскола) в рядах мусульман, относятся с подозрением к отдельным частям хадиса (вроде пассажа о том, что все 72 группы отправятся в ад), а некоторые из них открыто заявляют о его вымышленности и призывают отказаться от него как от ложного и подрывающего единство уммы. Такова, например, точка зрения известного салафитского богослова  и правоведа Юсуфа аль-Карадави, которую он излагает в книге «Современные фетвы». Ученый говорит о слабости иснада (цепочки передатчиков) данного предания, а также критикует содержательную часть. По мнению аль-Карадави, упомянутый хадис противоречит Корану. Во-первых, шейх полагает, что данный хадис противоречит кораническому утверждению того, что исламская умма является лучшей уммой, созданной для человечества, а также находится в диссонансе с Кораном, ибо в нем сказано о вражде между иудеями и христианами, но не между мусульманами. Кроме того, аль-Карадави утверждает, что хадис о 73-х течениях опровергается другим достоверным хадисом, согласно которому умма будет помилована Аллахом и займет треть или даже половину рая, а также не подтверждается историческими данными о количестве направлений в иудаизме и христианстве. При всем уважении к нийяту аль-Карадави предотвратить вражду между мусульманами мы можем, тем не менее, возразить, что на каждый его аргумент может найтись свой контраргумент. Так, здоровая интеллектуальная полемика между школами и направлениями может рассматриваться как залог развития уммы, работы исламской мысли, а не ее косности и догматизма; прискорбный факт вражды между мусульманами, раздробленности уммы общеизвестен, между хадисом о рае и хадисом о 73-м пути возможно согласование при условии, что будет поставлена под сомнение лишь часть последнего о том, что представители всех 72-х направлений будут гореть в аду; а ссылку на количество направлений не обязательно воспринимать буквально…

  Это означает, что значительное число мусульман будет принимать данный хадис во внимание и руководствоваться им. Как это, в частности, отразится на процессе консолидации шиитов и суннитов?

 

Люди Сунны и джамаата: проблема акыды

 

 На наш взгляд, в данном случае мощным интегрирующим потенциалом обладает сеть джамаатов – и один из вариантов хадисов указывает на этот путь как на спасительный для уммы. В то же время некоторые суннитские группы начинают проявлять притязания на монополизацию концепции джамаата, ссылаясь на собственное самоназвание «люди Сунны и Джамаата» (ахль ас-сунна ва-ль-джамаа). Таким образом, проявляется весьма неблагоприятная тенденция искусственного противопоставления сугубо «суннитского» политического проекта джамаата шиитской концепции власти (будь то доктрина имамата или позднейшая наработка «велаяте-факих»). При этом «суннитская модель» подразумевает объединение мусульман в политическую общность – джамаат, на основе подчинения Закону (Дину) Аллаха, зафиксированному в Коране и Сунне: получается «ахль ас-Сунна ва ль-Джамаа». По мнению суннитов, придерживающихся этого заблуждения, политическая консолидация с шиитами желательна для уммы, однако «затруднительна» и даже «едва ли возможна» – поскольку  шиитская доктрина власти якобы «совсем другая». Такие суннитские пропагандисты намекают на несоответствие  доктрины имамата и распространенной в шиитских кругах концепции «велаяте-факих» проекту джамаатского правления. По их мнению, власть джамаата как политический метод является прерогативой исторических суннитов.

  Эта точка зрения является ошибочной и, более того, чрезвычайно вредной. Такая позиция в принципе чревата уводом исламского движения в тупик изживших себя мазхабно-акыдных споров. Опуская анализ шиитской доктрины имамата в ее нынешнем виде, начнем с того, что исторические сунниты гораздо раньше отступили от антигосударственнического проекта джамаата, заповеданного мусульманам Аллахом в Коране и Пророком (СААС) в Сунне. Это началось уже при втором халифе Умаре, считающимся у суннитов праведным и весьма авторитетной фигурой. Именно он заложил основы «государства» в исламе. Кроме того, именно им была положена практика ревизии ряда законодательных аспектов исламского фикха, касающаяся не только основ политического устройства уммы, но и ряда вопросов в области семейного и уголовного права. Такая тенденция была обречена на то, чтобы получить свое логическое развитие в установлении тиранической антиисламской монархии Омейядов и последующих халифов. Омейядский Халифат явился кровожадным зверем в овечьей шкуре, реставрированной государственной машиной Тагута, Фараона, Кесаря, только лицемерно накинувшей подобие исламской одежды (хотя, справедливости ради, отметим, что эти правители не особо утруждали себя имитацией следования шариату). В ту эпоху именно шиат Али (партия Али) стала носителем джамаатовского начала в структуре неизбежного конфликта между Джамаатом и Государством. Именно Али, Хасан и Хусейн (АС), их сторонники бросали вызов бездушному, страшному, джахилийскому и тираническому режиму халифов. Они вели против них джихад так, как предписано в хадисе Пророка (СААС): с оружием в руках, посредством слова и в собственном сердце. Они выступали на стороне угнетенных и обездоленных против угнетателей и эксплуататоров, как велит достоверная Сунна. В эпоху имамов (АС) «ахль ас-сунна ва аль-джамаа» и «Али и его шииты» были синонимами, поэтому в тот исторический период никакого противоречия между этими вариантами хадиса попросту не было… Суннизм же отождествил себя с проектом Халифата, и максимум, что можно себе позволить в данной системе координат – это критика практики конкретных правителей, но не самой формы политического устройства. Кроме того, ситуацию усугубляет крайне неблагоприятная идея, возобладавшая в суннизме начиная с эпохи Омейядов – о недопустимости выступления против несправедливых правителей «во избежание фитны». А такой подход уже напрямую противоречит Корану и Сунне!

 Другое дело, что сегодня ситуация иная, ибо политическое наследие шиитских имамов было переинтерпретировано с антиджамаатовских позиций. С другой стороны, встало на ноги салафитское нонконформистское направление («Братья-мусульмане» и т.д.), охваченное пафосом возрождения изначального ислама, сопротивления тирании, восстания против несправедливых правителей – иными словами, оно подспудно желает освободить суннитскую часть уммы от омейядского бремени, и некоторые из таких салафитских групп невольно обращаются к практике создания джамаатов. Правда, нельзя сказать, что и современный шиизм полностью утратил изначальную ориентацию на джамаат. В данном случае весьма позитивным и обнадеживающим является пример ливанской Хизбуллы. Однако необходимо признать, что сафавидские клерикалы подвергли Сунну Пророка (СААС) и предание имамов (АС) весьма специфическому и изощренному истолкованию. В сознании рядовых членов уммы и просто исследователей ислама оно, увы, настолько органично слилось с собственно наследием имамов, что подчас между ним и его клерикальной интерпретацией не делается различение. Так, указание на разделение власти на сакральную (имамат) и светскую (не имеющую никакой ценности), сделанное Джафаром ас-Садыком (АС), воспринимается многими как нововведение клерикального характера. Однако, трактуя его слова в кораническом духе, целесообразно интерпретировать их в таком ключе: сакральная власть – это политическая власть Ахл-уль-бейт, санкционированная Аллахом в Коране (33:33), светская же власть – Халифат, который реально не имеет ценности как политическая модель, и в рамках этой государственной системы не имеет смысла вести речь о борьбе за нее – эта модель подлежит слому как антиисламская (другое дело, что можно внедряться в нее, используя зачастую такыйе, с тем, чтобы вести даават).  И это вполне согласуется с принципами джамаатовского устройства уммы.

  Об искаженности наследия имамов (АС) свидетельствует также нелепый тезис о «шиитском духовенстве как посреднике между Сокрытым имамом и шиитской уммы» опровергается самими шиитскими преданиями, а «велаяте-факих» - Кораном! Другое дело, что современные шииты только-только подходят к осознанию этих фактов, и то не все – лишь самостоятельно мыслящие интеллектуалы. Важно то, что в шиизме, несмотря на все девиации, остается потенциал очищения и возвращения к джамаатовским истокам.

 Однако в этом отношении сегодня шиизм и суннизм находятся в равном положении. Как мы уже отметили, в салафитском суннитском поле, несмотря на исторические перипетии, также присутствует потенциал перехода от антиисламского халифатистского подхода (а именно он в действительности является политической доктриной исторического суннизма) к сети джамаатов. В современном суннизме также сосуществуют, находясь в ожесточенной борьбе, традиционная девиация исламского политического проекта, и возрожденческий вектор, ориентированный на возврат к политическому наследию Пророка (СААС). Важным преимуществом нынешней – казалось бы, столь безрадостной! – ситуации в умме является то, что сегодня как часть мусульман, называющих себя «суннитами», так и сегмент их братьев, причисляющих себя к «шиитам», могут называться «людьми 73-го пути» вне зависимости от собственной акыды или правового толка! Так, возможно, сам о том не подозревая, некий искренний суннитский пассионарий может быть де-факто продолжателем дела Али и его шиитов – несмотря на то, что сам он формально салафит, маликит, шафиит, сторонник надмазхабного иджтихада! А члены ливанской Хизбуллы могут быть названы «людьми Сунны и Джамаата», ибо живут по Корану и Сунне в рамках политического и военного джамаата. В то же время стоит отметить, что огромное количество аполитичных, конформистски ориентированных мусульман с мозгами, испещренными клерикальными штампами, банальностями и глупостями, всевозможными неисламскими и антиисламскими представлениями, не принадлежат ни к 73-му пути, ни к «ахль ас-сунна ва-ль-джамаат», ни к «шиитам Али» –  несмотря на то, что, возможно, считают себя прилежными суннитами, джафаритами и т.д. И в данном случае разница в акыде и мазхабе также не играет принципиальной роли…

 Важно понимать, что, как отметил Гейдар Джемаль, сближение существующих косных форм суннизма и шиизма практически невозможно. Конфронтация между «традиционным» и политическим исламом – факт очевидный и даже в какой-то степени полезный для уммы. Некоторые мусульманские активисты пытаются, тем не менее, «снять» напряжение, поясняя, что-де политический и «традиционный» ислам – это одно и то же, ибо исламская политика опирается на Традицию – Сунну Пророка. Однако мы знаем, что существуют две Традиции – традиция жрецов и традиция пророков. В исламе произошло контрабандное внедрение клерикальной традиции в религию пророков и воинов. В результате мы вынуждены иметь дело, в терминологии Али Шариати, с искаженной (попами) версией ислама. Это проявляется на разных уровнях – на уровне философии, политической теологии, фикха, измышления хадисов (что имело место, это доказанный факт), сознания рядовых мусульман. Политический ислам представляет собой мощный интеллектуальный нонконформистский вектор, направленный на возвращение к Традиции пророков, т.е. к Сунне и Сирату Пророка (СААС). Он атакует лицемерно внедрившуюся в ислам клерикальную традицию с позиций традиции пророков. Поэтому в данном случае можно говорить о противостоянии аутентичного, возрожденного (политического) ислама и искаженного, исторического («традиционного») мусульманства. Осознание этой коллизии имеет принципиальное методологическое значение для решения суннитско-шиитских противоречий. Цель мирового исламского движения – излечить и то, и другое направление в исламе от вируса клерикализма и привести их к общему джамаатовскому знаменателю.

 

Анатомия таклида

  В чем корень данной проблемы? На чем держится клерикализм в исламе? Безусловно, его столпом является таклид – беспрекословное подражание авторитету алимов, муджтахидов и т.д. Несмотря на то, что таклид считают сугубо шиитским нововведением, он де-факто присутствует и в суннизме. Шиит трепещет перед фетвой Систани, постулирующего, например, что пост в месяц Рамадан для его последователей должен заканчиваться на день позже, чем у суннитов, чем у шиитских мукаллидов другого аятоллы – не важно, что есть данные астрономических наблюдений и исчислений, что конец лунного месяца точно установлен. Суннит же, в свою очередь, благоговеет перед, скажем, собирателем хадисов аль-Бухари, свято убежденный в том, что этот ученый не мог ошибиться и включить в свой сборник недостоверные хадисы. Сама мысль о том, что Бухари мог использовать вымышленные и не соответствующие действительности данные о высказываниях Пророка (СААС), кощунственна для суннита, охраняющего авторитет обычного с точки зрения ислама человека, словно мироточащую икону либо священного идола. И это точно такое же проявление таклида, как шиитское подражание муджтахиду – исследователю  заповедей шариата. Ярчайшим проявлением таклида в суннизме является закрытие врат иджтихада в 10 веке; они открыты только в салафитском исламе, где существует надмазхабный иджтихад, в партии «Хизб-ут-тахрир», ориентирующейся на иджтихад алимов 20, а не 10 века…Однако в неявной форме таклид, тем не менее, продолжает существовать в суннитском исламе. В современном шиизме он присутствует демонстративно открыто, хотя на самом деле в этом проявляется парадоксальность ситуации, ибо сама шиитская догматика, по логике вещей, предполагает отрицание таклида. Дело в том, что в имамитском шиизме строго очерчен круг людей, которые являются непогрешимыми и безошибочными в собственных суждениях. Это пророки, а также те, кому посвящен аят Корана: «...О обитатели дома! Аллах желает лишь избавить вас от скверны и очистить вас полностью» (33:33)). Это дочь Пророка (СААС) Фатима (АС) и ее муж, имам Али (АС), их дети: имамы Хасан и Хусейн (АС), а также последующие шиитские имамы: Али ибн Хусейн (имам Садджад), Мухаммад ибн Али (имам Бакир), Джафар ибн Мухаммад ( Джафар ас- Садык), Муса ибн Джафар (Муса Казем), Али ибн Муса (имам Реза), Мухаммад ибн Али (Мухаммад аль-Джавад), Али ибн Мухаммад (Али аль-Хади), Хасан ибн Али (Хасан аль-Аскари) и Мухаммед ибн Хасан аль-Махди, который изчез в 874 году в Самарре и, по убеждению шиитов, является сокрытым имамом, незримо руководящим своей общиной. Согласно имамитской акыде, именно он вернется в качестве Махди для того, чтобы свергнуть тиранов и угнетателей и установить царство справедливости на земле (сунниты полагают, что такой человек еще не родился). Более того, «ваххабитствующие» шииты стремятся сузить этот круг, считая, что аят обращен лишь к Али, Фатиме, Хасану и Хусейну, а остальные имамы являются безупречными в политическом, моральном плане и в отношении точности передачи хадисов, однако не являются самостоятельным источником вероучения. В любом случае, в шиизме существует строго эксклюзивный круг лидеров, являющихся для шиитов безоговорочно авторитетными в религиозно-политическом и теологическом плане, им можно и нужно подражать, т.е. делать за ними «таклид». Он так или иначе непременно обрывается на имаме Махди (АС), после его ухода начинается период малого сокрытия, когда у него были представители, затем следует период большого сокрытия, когда у Махди уже нет и не может быть наместников (что подтверждается шиитским преданием от самого имама Махди (АС)), поэтому никакие алимы и муджтахиды, аятоллы и марджи не имеют права претендовать на эту роль. Мусульмане, не принадлежащие к Ахль аль-бейт, в шиизме рассматриваются как обычные, рядовые люди, которым при всех их достоинствах свойственно ошибаться и заблуждаться – будь то сахабы или аятоллы. Поэтому делать таклид им нельзя.  Тем не менее, таклид официально утвердился именно в шиитской части уммы. Более того, многие аятоллы, похоже, целенаправленно пытаются увести шиитов в маразматическое болото. Чего стоит, например, пассаж Ленкорани о том, что при земном поклоне в намазе необходимо прижимать к полу не все пальцы ног, а только большие, иначе намаз аннулируется. А если человек раньше делал таклид другому аятолле, который разрешал прижимать все пальцы, а теперь стал последователем Ленкорани, он должен все те намазы переделать. Представим себе человека, который должен перечитать все свои намазы за прошедшие 20 лет! И какой это замечательный способ заставить мусульманина думать не об исламской политике, не о джамаатах, не об антикапиталистических акциях, не о сопротивлении американским и сионистским агрессорам, не о суннитско-шиитской интеграции, а о надуманной проблеме – ибо у многих других марджей нет таких требований к пальцам в намазе, и вообще существует хадис, что дела оцениваются по намерению (нийяту)!  В принципе не понятно, на чем эти аятоллы основываются, в чем причина их расхождений в ритуальных вопросах, ибо если все они ориентируются на Пророка (СААС), а он совершал намаз по-разному, значит, такие детали не имеют принципиального значения, а если он делал одно, а Ленкорани или Систани рекомендуют другое, то с точки зрения ислама они занимаются запрещенными вещами. Однако проблема в том, что они откровенно вводят в ислам институт посредников между Кораном и уммой, доверяя право на иджтихад узкой группе «алимов». А это уже прямой клерикализм, и абсолютно жреческими и антиисламскими являются заявления одного из аятолл, что основанием для их фетв являются аяты и хадисы, а для их исполнения простыми шиитами – сами фетвы. Весьма примечательно, что любопытствующий исследователь не найдет в фетвах шиитских аятолл практически никаких далилей…  Суннизм, несмотря на официальное отрицание таклида, никак не является более демократичным. В нем каменной горой нависает непререкаемый авторитет всех сподвижников Пророка (СААС), алимов, основателей мазхабов, собирателей хадисов. Наличие вопиющих противоречий между хадисами в суннитских сборниках, нестыковок с Кораном не смущает многих мусульман. Критика, пусть даже не самая жесткая, в адрес сахабов Пророка (СААС) вызывает бурю возмущения и считается недопустимой и чуть ли не выводящей из ислама – даже в том случае, когда некоторые сподвижники вели себя не самым соответствующим шариату образом. Такие представители суннизма крайне болезненно реагируют на любой неудобный для них факт из истории ислама, держатся за идолов собственного сознания и не пытаются свободно переосмыслить те вещи, которые со строго исламской точки зрения им необходимо было бы самостоятельно исследовать.

В любом случае, мусульмане (не важно, являются они шиитами или суннитами), практикующие таклид в явной или скрытой форме, нарушают волю Аллаха и пренебрегают аятом: «Они признавали богами помимо Аллаха своих ученых и монахов, а также Мессию, сына Марьям. Однако им было велено поклоняться только Аллаху, кроме Которого нет божества» (9:31). 

   Сторонники таклида или хотя бы четкой ориентации на мнение алимов могут сослаться на аят: «И спрашивайте людей знания, если вы не знаете». Однако данный аят предполагает не таклид, а интерес самостоятельно мыслящего члена уммы к знанию, а, согласно хадису, «знание есть свет, который Аллах зажигает в сердце того, кого пожелает». А это знание, которое приобретается отнюдь не в результате одного лишь штудирования хадисов и тафсиров, есть понимание внутренней логики Корана и Сунны и, что важно, адекватное этому пониманию политическое действие. Как сказал имам Али (АС), «ислам означает смирение, а смирение – убежденность, а быть убежденным означает считать правильным, а считать правильным значит считать для себя необходимым, а считать для себя необходимым значит выполнять, а выполнять означает совершать праведные деяния» («Нахдж-оль-балаге»). Сторонники таклида могут возразить, что в Коране сказано: «Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь посланнику и носителям авторитета из вас самих!» (4:59). Этим многие члены уммы оправдывают собственное стремление переложить бремя ответственности за самостоятельный иджтихад, интеллектуальный поиск на мусульманских ученых – исследователей вопросов ритуальной чистоты, достоверности иснадов хадисов и т.д. Однако, безусловно, термин «подчинение», употребляемый в данном аяте, является строго политической категорией. И сам Коран дает разъяснения по поводу того, кого мусульмане должны считать носителями авторитета, достойными подчинения: “Неужели же поение паломника и оживление священной мечети вы считаете таким же, как если кто уверовал в Аллаха и в последний день и боролся на пути Аллаха? Не равны они пред Аллахом: Аллах не ведет людей несправедливых!” (9:19); “Те, которые уверовали и выселились и боролись на пути Аллаха своим имуществом и своими душами, - выше они степенью у Аллаха: они - получившие успех” (20:20). В данном случае речь идет о власти революционеров-пассионариев из числа мусульман, воинов в широком смысле слова, сражающихся посредством слова, дела, с оружием в руках и через интеллектуальный джихад. Иными словами, эти аяты повествуют о власти джамаатов.   Таклид принципиально чужд исламу и исходя из глубоких теологических посылок. В сознании подражающего алиму клерикал, жрец выступает в качестве медиума между верующим и языческим абсолютом, а также в виде «совершенного человека», занимающего высшую онтологическую позицию. Однако этот абсолют не имеет никакого отношения к Единому Богу, а онтологически доминирующий статус жреца, брахмана имеет свое обоснование в языческой метафизике, но никак не в авраамизме, согласно которому «последние станут первыми».     

Что делать?

   Проблема в том, что без радикальной ломки вредных стереотипов в головах мусульман, без изживания установки на таклид, столь удобной для многих людей, привыкших адаптироваться под чужое мнение, а не вырабатывать свое, претворение джамаатовского проекта в действительность затруднительно. Недаром в истории революционеры стремились не просто захватить власть, но и воспитать «нового человека» (религиозная подоплека данной задачи очевидна). С другой стороны, что такое джамаат? Это интернациональное братство, совет мусульманских революционеров, объединившихся в единое политическое образование, игнорируя разницу в мазхабах и акыде. И сам экзистенциальный опыт противостояния такого реального политического субъекта  враждебному окружению способен произвести грандиозную трансформацию в головах членов этого джамаата, над которыми уже не довлеет клерикальный авторитет. Совместная общинная жизнь мусульман – носителей разных точек зрения при правильном подходе обладает не деструктивным, а творческим потенциалом. Безусловно, любые проявления взаимных оскорблений должны наказываться максимально жестко. Однако не следует бояться дружественных споров и дискуссий – именно благодаря доброжелательной полемике происходит развитие мысли, усложнение иджтихада, преодоление банальных штампов, выработка совместной платформы. Это способствует  снятию напряжения между шиитами и суннитами, обрисовать очертания общего 73-го пути. В джамаатах необходимо всячески поощрять свободный иджтихад положений Корана и Сунны, повышение образовательного статуса мусульман, оборачивающегося повышением качества этого иджтихада. Необходимо искать новые, авангардные пути в исламском искусстве, литературе и кино, ибо они обладают мощным пропагандистским потенциалом. Наконец, для мусульман откровенно вредна как взаимная изоляция, так и ограничение контактов с представителями неисламских протестных сил. Она опасна и в политическом, и в интеллектуальном плане, ибо, как отметил Сейид Кутб, немусульманские идеологии сохранили в себе крупицы, осколки аутентичных исламских представлений – причем от себя добавим, что это могут быть именно утраченные в процессе клерикального искажения ислама сегменты мусульманского вероучения, необходимые для выхода на спасительный 73-й путь. Наконец, мусульмане призваны  быть пассионарным авангардом сопротивления Системе, реализуя предписание Корана: «Мы поставили вас общиной в центре, чтобы вы были свидетелями о человечестве [в День Воскресения], а посланник был бы свидетелем о вас» (2:144).



A HAIL TO THE GODS OF CREATION !
A HAIL TO THE KING OF THE WORLD !
A HAIL TO THE METAL INVASION !
A HEAVENLY KINGDOM ON EARTH !