Стефан Георге: Песни Царства Духа

Когда в тумане гаснет луч зари
Не медли нет! Спеши идти всё дале.
Недвижно бледны образы печали -
Не содрогнись и с ними говори.

И камнем станет хлябь в пути земном -
Деревья гнетом инея согнутся -
И стоном ветры к слуху прикоснутся
Заплачут с одиночеством вдвоём.

Но не устань душой - не замолчи
Не оступись на круче у обрыва.
Ты все иди во мраке терпеливо -
Когда твоя звезда горит в ночи.

Стефан Георге (пер. Нины Кан)

Гений великого немецкого поэта-символиста Стефана Георге необычайно ярко светит на небосклоне мировой поэзии. Утонченный эстет, скиталец-аристократ, вдохновленный певец-провидец Царства Духа, адепт Ars Poetica, для которого поэзия была алхимическим Opus Magnum - Великим Деланием. Современники не случайно называли его "воплощением римской культуры на рейнской почве" и "Наполеоном при дворе муз". Георге привнес в поэзию нечто особенное, что заставляет нас, низвергнутых в Тартар пост-человечества, восторгаться его шедеврами и находить в них то, что рождает во мраке души огонь.

Стихотворения Георге необычайно разнообразны - это и воздушная, светлая, необычайно образная лирика, и строгая религиозная и философская поэзия, полная глубоких раздумий. В поисках вдохновения поэт обращался к национальному наследию Германии. Тема сакральной Отчизны постоянно звучит в его лирике. Георге страстно любил немецкий фольклор и легенды старины, черпая оттуда огромные духовные богатства. Многие его стихотворения воспевают благородное очарование и роскошь эпохи Средневековья. Георге по праву можно назвать песнотворцем и визионером "Нового Средневековья", чей величественный призрак вдохновляет мятущиеся души, стремящиеся обрести гармонию потерянного рая.

"Красота и совершенство" - таково общее кредо поэтического искусства Стефана Георге.
Стефан Георге родился 12 июля 1868 в Бюдесхейме в состоятельной семье. Материальное благополучие позволило ему совершить несколько заграничных поездок, благодаря которым в конце 1880-х гг. он познакомился с видными французскими поэтами-символистами, в частности со Стефаном Малларме и Полем Верленом. Георге многое почерпнул у них, что повлияло на формирование его личных эстетических взглядов. Он приходит к выводу, что искусство никоим образом не должно потакать костному обществу, неизбежно десакрализующему все истинное, бессмертное, лежащее вне приземленного понимания. Выход здесь только один - "l'art pour l'art" - "искусство ради искусства". Так, Георге заявляет: "В поэзии... каждый, кто еще охвачен маниакальным желанием что-либо "сказать", не заслуживает быть допущенным даже к преддверию искусства". По его словам, в поэзии важны "не смысл, а форма". Позднее именно эта позиция Георге вызвала многочисленные нарекания в его адрес, поскольку он открыто выступил против т.н. "демократизации" поэзии, когда стихотворчество превращается либо в "высокое" развлечение, либо в неумное потакание переменчивой моде (не правда ли, знакомая картина?).

Вокруг Георге постепенно складывается интеллектуальный кружок, ставший своего рода духовно-эстетическим орденом. В "кружок Стефана Георге" входят многие известные в Германии деятели культуры - поэты, писатели, университетская элита, художники - Фридрих Гундольф, Людвиг Клагес, Карл Вольфскель, Альфред Шулер, Эрнст Бертрам и др. С 1892 по 1919 году Георге издавал журнал "Blatter fur die Kunst" ("Листки искусства"), предназначенный "для закрытого круга читателей, составленного по приглашениям постоянных членов", о чем сообщалось на его титульном листе. В "Листках искусства" публиковались великолепные переводы французских символистов, Данте, сонетов Шекспира, выполненные Георге и его учениками.

Члены "кружка Стефана Георге" именовали себя "космистами" и пропагандировали собственные эстетические концепции, придерживаясь определенного стиля поведения, свойственного "инициированным". Подражая своему вождю, они даже облачались в строгие балахоны, напоминавшие церковные облачения, как бы демонстрируя тем самым свою принадлежность к чему-то иному, таинственному, магическому.

Ранее творчество Георге наполнено эстетикой ницшеанства, преклонением перед таинственной красотой земли и воспеванием героического начала в человеке. Таковы сборники "Гимны" ("Hymnen" -1890), "Паломничества" ("Pilgerfahrten" - 1891), "Алгабал" ("Algabal" -1892), "Книги пастухов" (1895), "Год души" ("Das Jahr der Seele" - 1897). Мироощущение поэта складывается из чувства избранности и превосходства над материальным бытием, чувством осеннего увядания, свойственного безрадостной палитре декаданса, и пламенной воли к власти. Для Георге поэт является творцом своего микрокосма, что объясняет его стремление властвовать, возвышаться над пресной обыденностью. Однако при этом он неминуемо обречен на внутренний надлом. Поэт-творец сам себя отправляет на дыбу, но боль, испытываемая им, принадлежит отнюдь не этому миру. Это страдания не низкой твари, но личности сильной, борющейся, открытой стихиям, не страшащейся бросить вызов неизбежности фатума. Происходит своего рода инициация, крещение пыткой души, сродни нисхождению Орфея в мрачные чертоги Аида или блужданию Данте по кругам Ада. Наиболее ярко высшая боль раскрывается в образе Алгабала, общем для ряда произведений поэта. Здесь декаданс достигает своей кульминации, когда унылая "осень души" предстает как торжественное действо. При этом поэт продолжает оставаться символистом, изображая психологический надрыв с холодной аристократической сдержанностью.

Георге мастерски рисует пейзажи, живописует экзотические вещи в "Книге пасторалей и дифирамбов, сказаний и песен и висячих садов" ("Die Bucher der Hirten und Preisgedichte, d. Sagen und Sange und der hangenden Garten" - 1895), где он отдает дань античности и средневековью.
На пороге нового XX столетия в свет выходит очередная книга "Ковер жизни и песни сна и смерти" ("Der Teppich des Lebens und die Lieder von Traum und Tod" - 1900), где звучание трагедии обретает особую величественность.

Второй период творчества Стефана Георге начинается со сборника "Седьмое кольцо" ("Der siebente Ring" - 1907). Он столь же эстетичен, ярок, лиричен, однако в нем (особенно в IV части "Максимин") с предельной ясностью проявляется момент духовных исканий и раздумий.

В 1914 году Европа преобразилась, вступив в Первую Мировую войну. В эти годы выходят знаковые книги Георге - "Звезда Единства" ("Stern des Bundes"), "Война" ("Der Krieg" - 1917) и "Три напева" ("Drei Gesange" - 1921), где ощущается открытое влияние пессимистического экспрессионизма. Поэт уже не выстраивает, как это было прежде, изящные искусственные миры, он не бежит в ажурное Зазеркалье - им отвергается сама существующая действительность со всеми ее пороками и фальшивыми помыслами. Георге с ненавистью отрицает модерновую культуру и цивилизацию, провидя сквозь зарева европейского Апокалипсиса Царство Духа - Последнее Третье Царство - Das Dritte Reich, некогда предсказанный средневековым эзотериком Иоахимом де Флорой и вдохновивший идеолога германской консервативной революции Артура Мёллера ван ден Брука на написание одноименной работы. Свои предчувствия и видения он вкладывает в экспрессивную, наполненную образами и символами, вязь лирики "Трех напевов".

Тогда же поэт становится как никогда близок идеям нарождающегося национал-социализма. В поставленной на колени Веймарской Германии Георге предрекает пришествие ницшеанского Ubermensch-а, Богочеловека-Героя, чья деятельная святая воля возродит растерзанную страну, Европу и весь мир. Ему суждено осуществить невозможное, ибо он разорвет жалкую ветошь псевдо существования, укротит клокочущую бездну хаоса и посеет живительные семена Царства Духа, где "времени больше не будет". Эти пророчества Георге воплотились в сборнике "Новое Царство" (1928), где они обрели силу Откровения и зазвучали подобно трубному гласу, возвещающему финальные аккорды Армагеддона-Endkampf, Все-погибель и Все-спасение. Вот оно - громовое гётевское Stirb Und Werde! - Умри и Восстань! Воистину так! Как свободно и мощно звучат стихи Георге!

Пророк себя являет новым словом.
В нём дерзкие рождаются желанья
Когда один в краю земли суровом
Находит он вещам свои названья.
И громом грянув в небо голубое
Они зардеют красными кострами -
А после станут нежною мольбою
Весенними журчащими ручьями.

("Пророк" (пер. Нины Кан))

Но реальность диктовала другие, куда более безжалостные и болезненные, условия. Германский котел клокотал, бурлил. Взрыв был неизбежен. И вскоре он произошел, перевернув историю не только Европы, но и всего человечества. Стефан Георге не принял имперскую утопию Адольфа Гитлера, несмотря на то, что национал-социалисты и прочие консервативные круги Германии восторженно отзывались о его стихотворениях, восприняв их как лозунги грядущего национального ренессанса.

В 1913 году молодой Гитлер, ведший полубогемный-полунищенский образ жизни, неоднократно посещал мюнхенские кафе и таверны, где обычно собирались члены "кружка Стефана Георге". Атмосфера "кружка" и идеи, распространенные в его среде, сразу же пришлись ему по вкусу.

Известно, что участник "кружка" Альфред Шулер - видный представитель германского правого движения - активно использовал свастику в ходе своих выступлений, собиравших немало слушателей, среди которых был и Адольф Гитлер. По прошествии всего нескольких лет этот символ однажды явил себя на красно-черно-белых полотнищах знамен штурмовых отрядов СА.

Настоящее, совсем не идеалистическое, лицо национал-социализма ужаснуло Георге, заставило отшатнуться, броситься прочь из Германии и закончить свои дни вдали от родины. Увы, но штурмовики Рема, облаченные в коричневые рубашки, вряд ли могли соответствовать его возвышенным, глубоко-философским и, в то же самое время, подчеркнуто эстетическим представлениям о тамплиерах Царства Духа. Как знать, быть может уже тогда поэт провидел то, что кто-то сумел понять в 1930-х, тогда как другие ощутили и жестоко расплатились за это в 1940-х гг., когда Европа издыхала на полях сражений Второй Мировой? Мог ли он предчувствовать еще одну драматическую развязку - куда более страшную, кровавую, уничтожившую все возможные и невозможные Утопии и исторгнувшую из разбухшего чрева наш современный "информационный" мир? "Когда в тумане гаснет луч зари…" Кто знает, что тогда творилось в душе поэта, какие мысли терзали его, ЧТО видел он (а он видел!)? Кто знает… Слишком сложно, да и попросту невозможно судить об этом. Не нам судить о выборе Мастера, навсегда оставившего свой дом.

В январе 1933-го Третий Рейх обрел плоть, чтобы через 12 лет кануть в небытие под развалинами Берлина и Дрездена. Победившие национал-социалисты избирают Георге президентом Прусской академии искусств, но он игнорирует торжества, посвященные этому событию. В итоге поэт, не нашедший себе места в новом немецком государстве, решается на эмиграцию в Швейцарию, где он скончался 4 декабря 1933 года, запретив хоронить себя в Германии.

"Когда в тумане гаснет луч зари…"

В России произошло новое открытие поэзии Стефана Георге, практически неизвестной до недавнего времени, как и творчество Готфрида Бенна, Эзры Паунда, Георга Тракля или Фридриха Георга Юнгера. Георге переводился и раньше, но в исключительно маленьких объемах. Он был "непопулярен" из-за своих идеологических пристрастий и излишнего "декадентства". В советских литературных энциклопедиях его награждали соответствующими штампами - кричаще-разоблачительными, намекающими на крайнее "упадничество". Сейчас, по истечении стольких лет, у нас появилась уникальная возможность насладиться лирикой Стефана Георге - этого подвижника поэтического Слова, чье имя заняло почетное место в плеяде европейских поэтов XX столетия. Нам остались его стихи - чуткие, проникновенные, зовущие к ослепительным высотам Духа.

Если - о Гром - небеса твоя разрывает гроза
Буря беду предвещает и рушит твердыни
Можно ли нам в сладостных звуках спасенья искать?
Но пусть и арфа святая и лёгкая лира
Песню мою возносят и в наше смятенное время
И возвестят непреложность порядка светил.
Истину эту запомни в душе сохраняя:
Что на земле здесь и каждый воитель и каждый спаситель
С первого вздоха пророчеством музыки дышит
Гимны героев качают ему колыбель.
(пер. Нины Кан)

Переводы избранных стихотворений Стефана Георге представлены на страницах прекрасного литературного Интернет-ресурса "Лавка Языков" http://vladivostok.com/Speaking_In_Tongues/StefanGeorge.htm

Материал подготовлен Алексеем Ильиновым
на основе Интернет-публикаций

Весна 2004 г.