(ВВС)
Лучшие летчики Люфтваффе читают Платонова между бомбежками. Пьют баварское и хранят в планшетах фотографии своих Грэтхен. Ночью им снятся сны. Огромная золотая свастика. Она живая и вращается. Живая и нагая в своей галактической красоте, как божественная Мерлин.
КТО-ТО ПОЗВОНИЛ В ДВЕРЬ. ЮРИЙ ПОДОШЕЛ K ДВЕРИ. ПОСМОТРЕЛ В ГЛАЗОК. ТАМ СТОЯЛИ ДВОЕ В МАСКАХ.
- САМОУБИЙЦЫ… - ПОДУМАЛ ЮРИЙ И УСМЕХНУЛСЯ.
В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ ТЕ ДВОЕ УМЕРЛИ ОТ ИНСУЛЬТА.
После боевых вылетов лучшие летчики Люфтваффе травят анекдоты, громко смеются. Кто-то играет в карты, кто-то на губной гармошке. Геринг смотрит на них и улыбается. А в России даже летом ходят в валенках. На улицах бродят дикие медведи. В парках гуляют лоси.
СЕГОДНЯ ОНА ОПЯТЬ НЕ ЗАМЕТИЛА ЕГО. ПРОШЛА МИМО.
Ночью они опять летели и бомбили. Бомбили и летели далеко на восток. Не надо думать, только зависнуть над целью. Изящно войти с ревом в штопор и выбросить россыпь черных сигар. Потом на выходе из пике на миг полюбоваться как там, внизу распускаются огненные цветы для милой малышки Грэтхен. Профессионалы не любят суетиться и давать волю эмоциям. Немецкая аккуратность дает о себе знать. Возвращаясь с задания, шутили, пели гимны.
У ЕЕ ПОДЬЕЗДА СТОЯЛА СKОРАЯ. ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ОНА УЕХАЛА. БЫЛО ХОЛОДНО. ШЕЛ СНЕГ.
Когда фюрер вручал им железные кресты и запросто называл их солдатами нации, у многих от волнения на глазах были слезы. Геринг сиял. Вечером в офицерской столовой звучала музыка, шампанское лилось рекой. Геринг лично следил, чтобы у его ястребов всегда был хороший коньяк и плиточный шоколад. Что ж? Лучший цвет нации должен любить своего фюрера.
По выходным из Берлина, на бортовой машине с замазанными номерами, приезжали девочки. Геринг лично следил, чтобы они не болели сифилисом.
В понедельник вылетов не было. Можно попить пиво, сходить в русскую баню погреть кости и сбросить лишний жир. Геринг лично следил, чтобы в ней всегда были сухие дрова и спички.
- ТЫ ЗНАЕШЬ? А ТЕБЕ ИДЕТ ФОРМА, - СКАЗАЛА ОНА ДРОЖАЩИМ ГОЛОСОМ.
ЮРИЙ ГРУБО ВЗЯЛ ЕЕ. ОНА ЗАПЛАКАЛА.
Можно было жить и радоваться, но единственная неприятность такой жизни заключалась в том, что поздней осенью, когда деревья освободятся от листвы и наступают первые морозы, даже самых спокойных и нордических офицеров дивизии охватывало необъяснимое чувство. Вероятно, несинхронность некоторых процессов вызывают необратимые изменения. Вспышки на Солнце. Предчувствие гражданской войны? Или блуждающие токи скопившихся обид. Но подводная лодка все равно когда-нибудь всплывает. То там, то здесь. Ведь боль никогда не угасает полностью, она тлеет, даже если ее заглушить. Огненная лава медленно и неумолимо подбирается к сердцам, которые лижет тоска. И уже четко и ясно представляешь ЧТО ДЕЛАТЬ.
Частые увольнительные не помогали. Бедный старина Геринг делал все, что мог. Подолгу беседовал с каждым и объяснял идеи Третьего Рейха, даже показывал фокусы, но его улыбка все больше напоминала гримасу отчаянья. Летчики раскисали, как слякоть, и орали, что Гитлер - дерьмо. В такие дни механики прятали от них ключи зажигания, а летчики били их за это коваными сапогами по зубам.
Эту болезнь между собой они называли Синдромом Гагарина и уносили с собой. Это он - первый из них сделал ЭТО. А потом были Матиас Руст, Валерий Чкалов, Дубровский, Че Гевара. Но сейчас они не догадывались об этом.
Как в замедленной съемке, они бежали сквозь колючую проволоку к своим серебряным птицам. А вслед им звучала пулеметная очередь. На перехват летели армады суперзвуковых истребителей. Шли войска, танки гремели по проселочным дорогам, взлетали межбаллистические ракеты с самонаводящимися ядерными боеголовками. Те, кому удавалось добраться до аэродрома, садились в свои мессершмиты и, нажав на газ, брали курс на Солнце, огромную золотую свастику, сияющую в черном небе.
- ДА, - СКАЗАЛА ОНА, КОГДА ОН ВОШЕЛ В НЕЕ.
Источник: here:// сложное сознание (tm). мета-галерея иной памяти
http://www.here.ru