*MESOGAIA*
Imperium Internum
(РОССИЯ - УКРАИНА - БОЛГАРИЯ)


Аркадий Малер
Феномен "национал-оранжизма"

Дать идеологическое описание "оранжевого" движения, существующего в России и на всем пространстве бывшего СССР, довольно сложно, ибо лозунги и силы, задействованные в нем, настолько различны по своим базовым мировоззренческим установкам, что говорить о каком-то едином идеологическом фронте просто невозможно. Даже цвета тех флагов и транспорантов, которые пестрят на "оранжевых" митингах, настолько разнообразны, что само название "оранжевые" носит уже чисто условный смысл, относящий это движение к наследникам "померанчевой" революции в Киеве 2004 года.

Однако ни одно политическое движение, даже самое случайное и эфемерное, не может не нести в себе определенные идеологические установки, или, во всяком случае, стать неосознанным участником совершенно конкретной идеологической войны. Если у вас нет идеологии, ее вам придумают. Какую идеологию несла в себе "померанчевая революция" на Украине? Если бы эта идеология была явно и однозначно либеральной, то эта "революция" даже и не начиналась бы: сознательно либеральный электорат всегда и везде находится в абсолютном меньшинстве, тем более в таком государстве, как постсоветская Украина. Можно ли сказать, что это была националистическая, или хотя бы "национальная" революция? Можно, если закрыть глаза на то, что она проходила при непосредственном контроле со стороны всех тех международных и западных сил, которые от начала и до конца служили для "померанчевого" движения единственным источником легитимности. Точно так же ее можно назвать "левой", то есть "красной" или "розовой", ибо ее социальные требования были довольно далеки от либеральных, а своей конечной победой она обязана коммунистам Симоненко и социалистам Мороза, поддержавшим кандидатуру "оранжевого" президента в последний момент:

Что же, получается, что никакого самостоятельного, идеологически оформленного "оранжевого" движения на Украине просто не существовало? Получается, что так, хотя имеет смысл уточнить: существовало и существует множество достаточно разных, даже противоположных политических сил, которые в разной степени были очень недовольны существующим политическим режимом и готовы были временно объединиться для его свержения. Сказать, что свергаемый режим был совершенно невыносимым для всего населения нельзя: экономическое положение было тяжелым, но от голода и холода никто не умирал, гражданские свободы были на среднем европейском уровне, то есть весьма существенные. Но потенциал оппозиционных настроений был высоким, достаточно высоким для того, чтобы его правильно использовать. Сюжет для политической истории банальный, можно сказать, архетипический.

В этой ситуации есть два выхода: либо среди всех оппозиционных сил появляется совершенно манихейская по духу гиперактивная организация, которая возглавляет всю оппозицию и берет власть штурмом, либо эту оппозицию используют внешние силы, желающие поставить страну в полную зависимость от себя или вообще ее уничтожить. На Украине, как и в нынешней России, нет такой агрессивной и сверхактивной структуры, способной взять власть и удержать ее на длительное время, какими были, например, ВКПб или НСДАП. Следовательно, место такой структуры занимают внешние силы, которые и стали фактически идеологами, менеджерами, а где-то даже и исполнителями поставленной задачи. Тем более что речь шла не просто о свержении режима, а о борьбе с теми силами, которые этот режим должны были наследовать законным и демократическим путем.

Режим Кучмы в сознании Запада имел право на существование до декабря 2004 года, после этого он должен был быть замещен новым режимом, значительно более удобным для Вашингтона и Брюсселя. И тот факт, что Кучма выдвинул наследника, причем Западу не очень удобного, если не сказать - совсем неудобного, решил его участь вместе с его протеже. Абсолютно по этой же схеме Запад работает с Россией: режим Путина имеет право на существование до 2008 года, дальше он должен смениться другим режимом, похожим на ельцинский или еще более удобным.

Никакой единой идеологии у "оранжевого" движения нет, потому что само оно далеко не едино, это конгломерат очень разных сил, объединенных общим устремлением: свергнуть существующий политический режим, режим конкретного президента, а дальше уже хоть потоп. Именно так: ведь понятно, что дальше эти силы войдут друг с другом в непримиримое противоречие, свидетельством чему стали сентябрьские события в Киеве, где даже такие близкие друг к другу политики, как Ющенко и Тимошенко, начали строить новые баррикады, теперь уже между собой.

Точно так же и в России: представить себе более невозможные союзы, чем те, что складываются нынче против Путина, невозможно. В 90-е годы либеральные журналисты часто возмущались неожиданно сложившемуся союзу "красно-коричневых", но в нем, однако, была общая идеологическая база -   категорическое отвержение либерально-западнической идеологии, от имени которой фактически выступал режим Ельцина. Но когда в конце 90-х - начале 2000-х годов власть в России начала медленную, но очень заметную эволюцию "вправо", в сторону национальных и имперских интересов, патриотическая оппозиция оказалась в совершенно неожиданном для себя положении: и если одна ее часть стала сотрудничать с властью в целях укрепления российской государственности, другая - только усилила критику, обвиняя новый режим президента Путина в сусальной фальши псевдопатриотизма. В итоге, если в 90-е годы противостояние власти и оппозиции имело явную идеологическую основу, то в 2000-е годы идеологическая позиция вовсе не определяет позицию политическую: большинство либералов, бывших соратников Ельцина, оказались ярыми критиками нового режима, равно как множество патриотов и даже откровенных националистов открыто поддерживают Кремль.

Но далеко не все - многие апологеты "консервативной" или "национальной революции" до сих пор убеждены в том, что нынешний режим только продолжает политику либеральных реформ, что он такой же "веймарский" и "оккупационный", каким и был в 90-е: Необходимо понять самоощущение праворадикальных сил в России: они действительно измотаны многолетним, для кого уже столетним, а для кого и трехсотлетним, ощущением вечного поражения, и желание ухватиться за якобы "последний шанс" в лице лево-либерального "оранжизма" весьма велико. Однако здесь можно задать резонный вопрос: а почему бы этим "последним шансом" не считать саму нынешнюю власть, и вместо того, чтобы натужно улыбаться откровенным врагам из "оранжевой" среды, не пойти на сотрудничество с той же администрацией президента, где убежденных патриотов не меньше, чем в оппозиции? Ответ очень простой: политическая онтология революционно настроенных националистов нашего времени исходит из необсуждаемой для них посылки, что нынешняя Российская Федерация ("Эр-эфия") - это не Россия, это сугубо колониальное образование, это вообще "Анти-Россия", как еще в начале 90-х утверждал подлинный идеолог "национал-оранжизма" Вадим Штепа.

Следуя этой логике, в недавнем проекте российской конституции, предложенным urbi et orbi   оппозиционным Институтом национальной стратегии (ИНС) Станислава Белковского, предполагается новое учреждение Российского государства, которое подчеркивает свое правопреемство от Российской империи и СССР и где об унаследовании исторических прав Российской Федерации речи не идет. Это не случайно - государство "Эр-эфия" для национал-революционного сознания находится вне истории, а если продолжить эту мысль - и вне географии, так что опасаться его распада бессмысленно, более того, имеет смысл даже готовить этот распад, ибо уничтожение существующего строя с его элитами уже давно стало самоцелью. Именно этой посылкой объясняется вся логика радикальных националистов, согласных объединиться с левыми и либералами в единый "революционно-оранжевый" фронт.

Безусловно, для самих дирижеров оранжевого концерта такое вливание красно-коричневых тонов очень важно: западные политтехнологи давно поняли, что разрушить Россию путем "либеральной революции" абсолютно невозможно: население России выразило свое отношение к либерализму на выборах в Думу 2003 года достаточно ясно, и за "свободу Ходорковскому", конечно, можно собрать пикет, но мобилизовать митинг, и так чтоб от горизонта и до горизонта, - ну никак невозможно. А почему от горизонта до горизонта? Неужели в эпоху постмодерна, когда всем заправляют информационные технологии, совершить революцию путем многотысячной толпы нельзя? Можно, но только, если эта толпа является частью этих самых информационных технологий.

Упомянутый политтехнолог Станислав Белковский как-то сказал автору этих строк: технология дискредитации власти очень проста - нужно вывести на центральные площади Москвы триста тысяч недовольных людей и показать это по каким-нибудь CNN и BBC , и весь мир узнает, что власть в России больше не власть. От себя добавлю: можно еще представить, как вся эта бесконечная масса дружно скандирует "Путина - в отставку" или "Путин - враг народа". Люди, знакомые с организациями массовых акций, знают, что это совсем не сложно. Но из одних только либералов и даже чисто левых такую массу не соберешь, здесь требуется тяжелая артиллерия - крутые почвенники, а их нужно основательно заманить, и прежде всего, правильными лозунгами. Можно сказать, что "оранжевая революция" - это либеральная революция, которая проходит под коммунистическими и националистическими знаменами.

Первый яркий поворот в "оранжевую" сторону среди русских патриотов произошел тогда, когда еще само слово "оранжевый" означало только цвет - в сентябре 2004 года, на череде митингов "в защиту прав и свобод граждан", где произошло первое за всю постсоветскую историю объединение либералов (СПС, "Яблоко"), коммунистов (КПРФ) и, наконец, самих националистов в лице Сергея Глазьева, лидера временно созданной им партии "За достойную жизнь" (ЗДЖ). Позже Сергей Юрьевич, испытавший беспрецедентное замалчивание со стороны государства, заявил в отчаянии, что ему ничего не остается делать, кроме как идти в "оранжевую революцию". Впрочем, на собраниях молодежного отделения ЗДЖ еще летом появлялись представители "Яблока", предлагая объединиться против путинской системы, что вызывало немалое одобрение.

Блок "Родина", одним из лидеров которого был Глазьев, стал первым реальным объединением не-красных патриотов, прошедших в Думу, и успех их был обеспечен во многом прямой поддержкой со стороны администрации президента. Поэтому "оранжевение" Глазьева было весьма неожиданно. Однако на его фоне другой лидер блока Дмитрий Рогозин говорил о "Родине" как о "президентском спецназе", и никто даже представить себе не мог, что этот опытный и весьма конструктивный политик совершит невероятное - переплюнет Глазьева в своей оппозиционности, приедет в революционный Киев и выступит там на Майдане в оранжевом шарфе. Этот момент стал переломным для всей патриотической оппозиции: об "оранжевой" революции в России стали говорить как о реальной угрозе.

Дальнейшая эволюция "Родины" была достаточно последовательной: Рогозин стал называть себя "левым", официальным цветом его партии стал лимонно-желтый, а не красный, его политические заявления уже слабо отличались от КПРФ-ных или СПС-овских. Апофеозом эволюции "Родины" стала деятельность ее молодежной организации во главе с откровенно "оранжевым" писателем Сергеем Шаргуновым и сначала колеблющимся, но впоследствии принявшим генеральную линию Олегом Бондаренко (сыном замредактора газеты "Завтра"). Окончательным событием, определившим положение молодежной "Родины", стала поездка Шаргунова и Бондаренко на Западную Украину "перенимать опыт революционной борьбы" у ветеранов "оранжада". 16 июля 2005-го, в день провозглашения украинского "суверенитета", Шаргунов и Бондаренко взобрались на гору Говерла вместе с большой группой "оранжевых" активистов во главе с новым президентом Украины Виктором Ющенко, который даже успел там поговорить с лидерами молодежной "Родины"! При этом   стоит отметить, что Шаргунов и Бондаренко были единственными гражданами России, которые участвовали в этом историческом восхождении! На этом фактически кончились споры о политической ориентации "Родины", блок начал распадаться - из него вышла блокообразующая организация Сергей Бабурина "Народная воля", совершенно самостоятельную позицию занимает известный теоретик правого фланга, депутат Наталья Нарочницкая, а Рогозин вдруг неожиданно сдружился с Глазьевым на общей "оранжевой" основе.

Из более радикальных организаций, занявших "оранжевую" позицию, нельзя не вспомнить о самой яркой до некоторых пор структуре - Национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова. Необходимо отметить, что "оранжевизация" НБП, то есть в данном случае ее тотальное полевение вплоть до откровенного анархо-либерализма, началась с раскола этой партии на "правую", дугинскую, и "левую", лимоновскую, часть в апреле 1998 года, когда "дугинская фракция" вышла из НБП и начала активно поддерживать новые, национально ориентированные тенденции во власти. Запредельным случаем "оранжевизации" НБП стало вхождение Эдуарда Лимонова в инициативную группу по выдвижению осужденного олигарха Михаила Ходорковского депутатом Мосгордумы. Конечно, подобная эволюция могла произойти только за счет элиминации из программы НБП фундаментальных принципов национал-большевизма, за которые либеральные журналисты спешно окрестили нацболов "фашистами", в то время как сейчас они уже давно представляют из себя откровенных анархо-либералов, скорее использующих националистические лозунги, чем верящих в них.

Если обратиться к еще более экстремальным примерам, то достаточно вспомнить не что иное, как "Русское национальное единство" (РНЕ) Александра Баркашова, которое в этом году переименовалось в "Пору". Листовки с подзабытой уже стилизованной РНЕ-шной свастикой и надписью "Пора" периодически можно встретить в вагонах метро. Из программных документов этой организации следует, что она создана для борьбы с терроризмом и с властью, которая сама, по ее мнению, стала "поборником террористов".

Таким образом, практически все срезы националистического движения в России - от Родины до НБП и РНЕ - весьма откровенно втягиваются в "оранжевое" движение и составляют там существенную и достаточно пассионарную часть. Что же касается чисто "оранжевых" (либеральных) сил в России, то есть в первую очередь российского филиала "оранжевой" "Поры", сведущие люди знают, что его бессменным пресс-секретарем, а фактически реальным лидером является молодой публицист националистической ориентации и бывший скинхед Станислав Яковлев, исповедующий идеи, крайне далекие от либерализма. В завершении этого обзора достаточно вспомнить ведущий рупор националистической оппозиции - знаменитую газету "Завтра" Александра Проханова, которая вот уже не первый год является площадкой для бурного и весьма результативного диалога между опальными олигархами, либеральными политтехнологами и собственно патриотами, готовыми за их счет послужить временными статистами на грядущем русском Майдане.

Можно ли сказать, что эволюция части ультраправых патриотов в сторону "национал-оранжизма" не имеет за собой никакой иной идеологической основы, кроме тезиса о том, что РФ - это не Россия? В принципе, да, но если более внимательно приглядеться к идеологическому облику "национал-оранжистов", то методом исключения мы не найдем среди них двух категорий патриотов - подчеркнуто православных и подчеркнуто имперских. Объяснить этот момент несложно: и те, и другие изначально не могут рисковать существующим государством.

В русской исторической православной традиции, основанной на византийской идее Симфонии Властей, отношение к существующему де-факто государству было всегда охранительно-попечительным, всегда производится попытка воцерковить существующее государство, даже если оно этому сильно сопротивляется. Логическим исходом такой политики было т.н. "сергианство", позиция митрополита, а впоследствии патриарха Сергия (Старогородского), поддержавшего советскую власть. Кстати, именно в "сергианстве", в этом духовном сменовеховстве, обвиняют господствующую Церковь все возможные "православные" секты от крайне правых старообрядцев-беспоповцев и катакомбников до либеральных обновленцев и "автономников" (т.н. РПАЦ).

Конечно, все эти секты вносят свою посильную лепту в общее дело "национал-оранжада". Достаточно обратить внимание на то, как нынешняя либеральная пресса стала внимательна к старообрядцам, как только ей понадобились союзники в борьбе с "кровавым режимом". Что же касается господствующей РПЦ МП, то ее служители и сознательные миряне не замечены, да и не могут быть по определению замечены, хоть в каких-нибудь "национал-оранжистских" акциях. Более того, именно РПЦ МП можно сегодня без преувеличения назвать самой "антиоранжевой" структурой, и это понятно: победа "оранжевых" вынесет на поверхность весь сонм антицерковных сил. И зачем православным господствующей Церкви идти в "оранжевую революцию", если президент Путин ясно обозначил свою конфессиональную политику, заявив на Святом Афоне, что "Россия - это православная держава", в которой из 140-миллионного населения 130 миллионов - православные, в то время как   главный лидер "национал-оранжистов" Дмитрий Рогозин предложил ввести должность вице-президента и отдать ее мусульманину!

Вместе с подчеркнуто православными среди "национал-оранжистов" не встретишь и активных имперцев, сторонников перманентной экспансии России, возвращения утраченных территорий и усиления геополитического влияния в мире. Это объясняется очень просто: сознательный имперец (можно было бы сказать "имериалист", но это слово в русском сознании пока еще имеет негативные коннотации) знает, что нет ничего сложнее, чем собирать территории. И рисковать пока еще контролируемыми девятью часовыми поясами ради эфемерных планов "патриотической оппозиции" - преступно по отношению к русской истории. Поэтому имперские силы в России активно сотрудничают с нынешним режимом, и трудно себе представить, чтобы имперская идея могла лечь в основу какого-либо "национал-оранжада". Ведь самая удобная версия русского национализма для "оранжевых" - это именно мелкотравчатый, изоляционистский этнический национализм в масштабах "Республики Русь", "великоросский сепаратизм" по удачному определению Николая Трубецкого. Здесь можно вспомнить, как в "национал-оранжистских" кругах образовался, внешне неожиданный позитивный диалог трех теоретиков - упомянутого постмодерниста Вадима Штепы, идеолога украинской самостийности Андрея Окары и расистского проповедника Александра Севастьянова, выдвинувшего идею создания "этнической чистой" Северо-западной Русской республики, отколовшейся от евразийской РФ.

В итоге можно даже построить политологическую классификацию патриотических сил, принимающих и отвергающих "национал-оранжистский" путь. Самыми большими противниками "оранжевой революции" выступают православно ориентированные имперцы ("имперские националисты", "византисты", "православные евразийцы"). Не до конца внятную позицию по этому вопросу занимают промежуточные категории патриотов - православные этнонационалисты и секулярные имперцы. И, наконец, наиболее подходящая для "национал-оранжада" позиция - это секулярные этнонационалисты.

В этой ситуации существующая власть, против которой и направлены все действия "национал-оранжизма", должна осознать, что предотвратить "оранжевую революцию" исключительно политтехнологическими методами невозможно, что речь идет, в конечном счете, об идеологической войне за Россию.

Мы начали с того, что "оранжевое" движение не имеет ясного идеологического лица в силу своих политтехнологических задач - мобилизировать как можно больший идеологический спектр сил для разрушения России. Но это не значит, что у этого движения нет идеологических целей - они есть: это установление полного протектората Запада над Россией, и если для этого потребуется этнический национализм, то он будет задействован по полной программе.

Следовательно, наша власть должна изменить свое унаследованное во многом от 90-х годов отношение к патриотическому дискурсу: необходимо не просто сближение с патриотами, самой власти необходимо стать полностью и безраздельно патриотичной. Это означает: проведение внятной и последовательной национальной, имперской и религиозной политики. Невозможно бороться с либерально-западническими инсинуациями, оставаясь хоть немного либералом и западником.

Власть оперативно отреагировала на угрозу "оранжевой" революции, сформировав массовое молодежное движение "Наши". Но можем ли мы ясно описать идеологию "нашистов"? Во всяком случае, назвать это движение подчеркнуто православным и имперским нельзя - это сугубо секулярное движение, довольствующееся нынешними границами РФ. И как только либеральные СМИ загалдели, что власть формирует отряды "фашиствующих молодчиков" ("путинюгенд"), руководство "Наших" в лице их лидера Василия Якименко срочно объявило свое движение "антифашистским и демократическим", а главной угрозой для страны определило "русский фашизм" в ипостаси НБП! Надо ли говорить, что для многих сотен и тысяч молодых националистов, разбросанных по разным экстремистским организациям, движение "Наши" уже не представляло особого интереса. А ведь задача власти состоит именно в том, чтобы нейтрализовать, абсорбировать реальный разрушительный экстремизм и переформатировать его в позитивное русло государственного строительства. А для этого требуются сами "экстремисты". Иначе их используют совсем другие силы, ежедневно готовящие нынешней власти реальный и кровавый исход.



A HAIL TO THE GODS OF CREATION !
A HAIL TO THE KING OF THE WORLD !
A HAIL TO THE METAL INVASION !
A HEAVENLY KINGDOM ON EARTH !