В связи с просмотром работ советских антропологов на основе итогов дискуссии о положении в биологической науке и с критикой, которую вызвали мои работы, прошу редакцию журнала "Советская этнография" опубликовать нижеследующее заявление.
Я полностью признаю, что некоторые мнения, высказанные мной по вопросам теоретической антропологии, требуют пересмотра: в теоретических работах по наследственности у человека я широко применял методы формальной генетики; в статьях 1922-1925 гг. развивал теорию отбора в антропологии, что неизбежно привело к высказываниям расистского, по существу, порядка; будучи противником практической программы евгеники (стерилизация и т.п.), я использовал для изучения наследственност у человека "Евгеническое общество" и тем самым поставил себя в ряды евгенического движения, отправляющегося от ошибочных реакционных теорий. С 1927 г., отвергая гипотезу отбора как существенного фактора в изменении типа на поздних стадиях человечества и оспаривая некоторые существенные положения морганизма, я все же не выходил из рамок обычных менделевских методов.
Ознакомившись с итогами последней сессии Академии сельскохозяйственных наук им. В.И. ленина, я должен признать безусловную правильность принципов советского дарвинизма, формулируемых академиком Т.Д. Лысенко, научную несостоятельность и идеологическую вредность генной теории наследственности Менделя-Моргана, а вместе с тем и ошибочность исходных положений некоторых моих теоретических работ.
В настоящее время я не могу не высказать сожаления, что разработка теоретических вопросов антропологии, отчасти в связи с перегруженностью конкретными исследованиями в основной области моей научной деятельности - этнической антропологии, морфологии, практической антропометрии - велась мной недостаточно интенсивно. В 1936 г. мне следовало более определенно формулировать высказанное мной мнение об относительном значении анализа распределения признаков в потомстве (менделевского метода) и условности корпускулярной теории наследственности, которая всегда воспринималась мной с большими оговорками (1925 р.). В 1922-1925 гг. нужно было учесть, что в свете грандиозных соцмальных сдвигов нашей эпохи, тогда уже намечавшихся, разработка евгенических вопросов по существу оказывалась политически вредной, поскольку евгенические теории использовались реакционной буржуазией в попытках создать видимость научного обоснования для своей политической доктрины, а впоследствии стали даже знаменем человеконенависнического фашизма.
Не могу также не пожалеть, что мой доклад на сессии Биологического факультета Московского государственного университета в июле 1942 г., содержащий развернутую критику расизма, остался неопубликованным.
Надеюсь, сто эти разъяснения снимают с меня тяжолое обвинение в солидарности с реакционной идеологией,которой я никогда не разделял, хотя и не сумел противопоставить ей передовые идеи советской науки с той определенностью, с какой я пытался это сделать в исслеовании конкретных расовых типов, в учении о физическом развитии и других работах.
Старш.научн.сотр. Ин-та этнографии доктор биолог.наук В. Бунак
назад
В связи с просмотром работ советских антропологов на основе итогов дискуссии о положении в биологической науке и с критикой, которую вызвали мои работы, прошу редакцию журнала "Советская этнография" опубликовать нижеследующее заявление.
