АЗИЯ
***
здравствуй Азия!
запахов сено
рек зеленые вены
дерево
на щеке обрыва
пыли грива
воздуха
желтое пламя
облака знамя
***
шелест игл и молчание глин
замираешь над пропастью синей
в пересохшие русла равнин
сколько нежности стелит пустыня.
чтоб с печалью ее тягаться
Азиатской железной дороге
прокаженных не хватит акаций
городов протянувших ноги
а закат отекает тоской
рикшу тела на волю отпустишь
звезд осыпет листвой
оскопленную пустошь
бычий глаз семафора горит
кастаньеты товарных стучат
ночь задумчиво цедит как кит
венценосные сонмы цикад
Я, МЕРВ - ВРЕМЯ
***
Я люблю тебя, Гур-и-Амир.
Смерти чуя проказу,
мы посмотрим спокойно на мир
сумасшедшим подкрашенным глазом.
На крошащихся глин языке
закричав грусти речи,
в прибывающей мрака реке
мы стоим неподвижно по плечи.
Неба око желтеет, как кость.
Скупо
мою выласкав злость,
ночь обхватит твой купол.
***
помнишь в небе разросшись как рак
ночь в один нас укутала мрак
наугад оступаясь пустыня брела
нас осыпала звезд голубая зола
в ласке ветра дождем неожиданной дрожи
засмеялась от радости кожа
без зазора вложи меня снова в узор
я обломок раздор
***
пусто в воздухе невозвратимом
желтизны все бесстрашнее рык
красок тающим дымом
меня лижет заката язык
так густы смерти речи
и безумие глин
сотрясает предтечей
средь щербатого счастья руин
завтра спины подставят железные звери
я увидеть хочу хоть умри
солнце дня как сыграет мистерию
на мелеющих водах Дарьи
***
там где рынка волна бьет в обломок мечети,
где чудовищем купола времени рев
я пылинкой плясал в заката балете
море рыжее сумерек - мой улов
ночь трава шевелит плавниками
я крадусь вдоль остатков стены
и в меня сверху бросили камень
бесноватой луны
***
ты покорно на корточки сядь у дороги
жди попутку гляди как кончается день
и от пыльного солнца охрипли отроги
и по саю тревожная тянется тень
кроной машет закат солнца капают смолы
покатилась заря как круги по воде
тонкий тополь в зеленой рубашке до пола
выбегает к звезде
страсть стареет тяжелого жара
осыпается красок пыльца
желтизны догорели пожары
до конца
***
здесь о чуде воды
грезят хриплые русла
облетая цветут запустенья сады
душа в шелест погрузла
золотой лебеды.
пока в жилах шумит
желтых сумерек море
ветра ласки святы
прохожу под ветвями
походкою вора
обрывая дары нищеты
День археолога
Господа археологи, браво!
Вы старьевщики в лавке времен.
Рухлядь памяти лечит потраву
и витийствует, как Цицерон.
Черепок поправляет: Cicero.
На развилке неверных дорог
под двурогой луной Искандера
в нас ударил восторга горох.
Праха вкус средь пустыни не робок,
шелест звездного рая не тих.
Совершая раскопки раскопок,
пусть потомок почувствует их.
***
кладбищ оспой исклеваны склоны
время палкой пробило куполов черепа
а земля беззаконна
смерть слепа
цитаделей клыки стали вздохом рельефа...
когда крошится страсть
сердце радость кусает как эфа
чтоб обняться упасть
содрогается ночь от восторга цикады
шепот туч под луною бежит по траве
и худая корова отбившись от стада
осторожно подходит к моей голове
с двойкой глаз разве выиграть счастье
у созвездий камней сквозняка
что швыряет как кости кладет как козырные масти
материнская Божья рука
***
азиатская полночь пахуча
беззастенчиво пышет трава
туча краем проводит по круче
голова
покатилась монетой
закружила упала в пыли
в теплом прахе согдийского лета
чтоб ее никогда не нашли
***
автостанция поле закат.
желчь и пепел тоска Тамерлана.
выбираться пора нам солдат
но темнеет так рано.
где автобус где автомобиль
не гляди - все угнали "на хлопок"
придорожную сладкую пыль
подгребу себе под бок
слишком долго бродил средь руин
целовался с кустом тамариска
потому и остался один
прямо против тяжелого диска
поздно горю ничем не помочь
гонят мрака стада катят ветра колеса
черным медом течет азиатская ночь
и в глаза звезды жалят как осы
***
ты кишлак нарисуй-ка
на зрачках у меня
дыма вытекла струйка
из ладоней огня
спирта синего выпиты фляги
и небес зеленеет вечерняя медь
и осталась одна только парню-рубахе
радость - семенем в ветре лететь
***
а вечерние ветры святы
а в луче пляшет звездочка праха
ОМ ГАТЕ ГАТЕ ПАРАГАТЕ
БОДХИ СВАХА
------------------------------------------------------------------
***
Карл глядит на закат,
Днепр сверкнул, как секира.
Ты вернулся в прадедовский сад
на могилы Олега и Дира
под тропу журавлей, и ковыль
шелестит ту же мантру,
а за морем запомнила пыль
легкий шаг Александра.
Звал на помощь и лапу, как лис,
грыз в капкане Мазепа,
но вернее, чем доблесть, каприз
кочевого полтавского неба.
Карл спускается в лодку, бросая солдат,
зашептав: "Времена миновали...",
и по серой воде прочь уносит закат,
будто чашу Грааля.
А Мазепа ему говорит:
степь схоронит,
выйдет месяц в поводыри,
ждут нас кони.
Язон
мы несли на плечах
по Ливийской пустыне
то что сделалось прах
то что было богиня
нынче осень чиста
ветра черные клочья
рощ обводят уста
очертанием ночи
когда луч на волне
кровью брызнет в экстазе
жизнь мерещится мне
силуэтом на вазе
***
полнолунья текло молоко
и кувшин опрокинутый лета
иссякал но дышала легко
милость света
обещала она
после смерти погоду
вдруг очнешься от сна
средь степи на подводе
будешь ехать сквозь день
что клонится к закату
полнолуния сень
обретя как когда-то
***
день безоблачный выпить до донца
капли вытряхнуть в прах
ртутный шар заходящего солнца
закачать у вола на рогах
дым поднять в почернелое небо
заблудиться в извилистых снах
пока стройную звездную требу
будут петь у тебя в головах
***
в свисте облачной пращи
в серебре полутьмы
я почуял пьянящий
первый проблеск зимы
как мотив Амадея
словно все не всерьез
от тоски молодея
расцветает мороз
и решая что проще
вмерзнуть в осени срам
на звезду полунощи
я дрейфую как "Фрам"
ПАМЯТНИК ГАНДИ
В синевы светающем брильянте
холодно и хочется уснуть.
В полотна куске махатма Ганди
вышел в путь.
Из-под облаков ударил ранник.
сущим жутко в воздухе пустом.
Погоди, душа - великий странник,
снег укроет всех тепла плащом.
АРМИЯ
я активно верю в добро
на петлицы пришил пушки
а ветер вытянул перо
из облака белой подушки
из похода
не вернется невезучий
не страшась трава шумит у брода
с потрохами положась на случай
1983
***
облаков расплескивая чаши
за собою думы уводя
на листа ладони пляшет
среброгрудая танцовщица дождя
***
чтоб чубатая сохла трава
чтоб скрипела арба
чтобы бритой луны голова
покатилась с горба
я иду без тропы
в позднем свете
там где ветер полынь
море ветер
***
это было со мной
слушать степи обиду
по сошествии снега весной
я приехал гулять в Киммериду
к полигону прильнул как во сне
воды лепет
вижу вдруг на волне
лебедь
я стою хитроумный как гном
меня кормит держава
чтоб над морем сверкая лучом
ее реяла слава
мы побили как град
лебединое племя
небеса разъедает закат
и ломается время
солнце на воды бросило меч
но хочу расплатиться
за тугую безумную речь
человека и птицу
1988
Листопад
Языки умирают, толмач.
Сыпь лопочущий пепел на плечи.
Это сила твоих неудач
задувает осины, как свечи.
Изумленьем зимы обуян,
полумертвый, от инея сивый,
закрутил по-над полем туман
черный дуб, как танцующий Шива.
ЭЛЕГИЯ
осыпься осень золотая
я сердцем поражаюсь снова
какое чувство вызывает
освобожденье от покрова
с деревьев каплющая влага
поет в беспамятстве беспечно
уничтожение есть благо
поскольку все пребудет вечно
утешься плачущее чадо
любовь синоним мирозданья
и тела легкая преграда
ее безбрежное сиянье
и если ты бросаешь вызов
последней горечью пьянея
она миров наденет ризы
и в ранних сумерках рассеет
снег
в дни превращения воды
когда гуляет смерти смута
среди позора и беды
бывает радости минута
горят края у облаков
трава вытягивает шею
и Божий промысел таков
как приключенья Одиссея
***
я за камнем в тени прикорну
и услышав увижу - вот
вода втянет волну
как на вдохе живот
ее голос всего родней
но задерживаться нельзя ведь
на этом солнце mediterrain
можно сгореть
я и не спорю
чтоб желающий камень в меня бросить мог
говорю - этот синий цвет моря
и есть Бог
