П. Иванов, И. Петров, С. Сидоров

Почему Америка поможет восстановить Советский Союз ?

(увы, господа "москали", события "помаранчэвойи рэволюцийи" показали, что Америка поможет восстановить Киевскую Русь !!)

Мысль, выраженная в заголовке, парадоксальна. То есть она истинна, но кажется ложной. Кажется невозможным, чтобы США, столько сил вложившие в разрушение Советского Союза, когда бы то ни было захотели помочь его восстановить. Но ни у США, ни у России, ни у остального мира нет выбора. Если и кажется, что выбор есть, — это всего лишь иллюзия. Не более чем мираж давно истлевших парадигм. Уже умершие, смертельные для мира идеологические установки всё ещё мерцают дохлым призраком невозможного светлого будущего, ведя неразумных прямо к гибельным зыбучим пескам. Есть только один путь, по которому можно прийти к спасению. Он парадоксален и потому неочевиден. Этот путь лишь нащупывается. Первые намётки спасительной дороги проявились после 11 сентября 2001 года. После кровавого ужаса Беслана контуры пути спасения обрели чёткость. Но — «имеющие глаза, да не видят» — вот формула, описывающая нынешнее состояние мира. Однако увидеть придётся. Не увидевшие погибнут. Вместе с цивилизацией.

Слепые поводыри слепых

11 сентября 2001 года немногие поняли, что происходит. В самой Америке осознания происшедшего было не больше, чем в остальном мире. Российский президент Путин проявил больше понимания, чем кто бы то ни было. Он первым не только выразил сочувствие США, но и сформулировал необходимость всеобщей борьбы с новым мировым злом — террором. В ужасе, охватившим тогда мир, эти слова казались благородными, но бессмысленными. Ракеты России и США всё ещё были нацелены друг на друга (как, впрочем, нацелены и до сих пор), а главной заботой США было создание противоракетной обороны, способной противостоять бывшим советским, ныне российским ракетам.

Здания Всемирного торгового центра осели в облаках пыли, унеся с собой тысячи жизней и погрузив мир в террористическую ночь, но прозрения не наступило. Имеющие глаза не могли и не хотели их открыть. США, создавшие «Аль-Каиду» для борьбы с Советским Союзом и Ираном, одной рукой вынуждены были теперь давить вырвавшегося из-под контроля восточного джинна, а другой сооружали космическую оборону против российских ракет и поддерживали словом и делом чеченских террористов. Всё осталось по-прежнему. Взгляд Запада на мир не изменился. Содержанием эпохи по-прежнему считалось противостояние Запада Востоку — причём под Востоком понималась отнюдь не террористическая сеть, наброшенная на Афганистан, Чечню, Саудовскую Аравию, — а Россия и прочие славяне, которых так успешно уничтожали совсем незадолго до 11 сентября 2001 г. в Югославии американскими и английскими бомбами. Происходящее в России интересовало западный мир только с точки зрения её как можно более быстрой гибели. Всё, что помогало уничтожению России, считалось хорошим; всё, что мешало — плохим. Чеченские террористы были записаны в силы добра, Путин — в силы зла.

Потом был Беслан. Мир вновь ужаснулся, заглянув в террористическую бездну, где малых детей можно стрелять в затылок просто ради развлечения. В этот момент многие прозрели, что видно по заявлениям и делам многих мировых лидеров. Но прозревших немного. Как говорит Тит Ливий, в обществе большая часть всегда превосходит лучшую. В то время, как президент Буш и другие высшие должностные лица США и многих других стран выражали сочувствие Владимиру Путину и российскому народу, посещали российское посольство и оставляли записи в Книге скорби, «New-York Times» писала о Беслане под заголовком «Russian Rebels Had Precise Plan» («Русские повстанцы имели тщательно разработанный план»), а террористы именовались «вооружёнными нападающими» или даже «бесланскими рейдерами». Множество СМИ, включая CNN, BBC, крупные газеты и журналы, называли детоубийц не иначе как «повстанцами», «партизанами», «активистами» и тому подобными возвышенными терминами. Особенно отличилась — как, впрочем, и всегда — французская печать, прежде всего «Figaro», трепетно и нежно любящая детоубийц и  прочее террористическое отребье. Официальные лица Европы не отставали. Голландский министр иностранных дел Бернард Бот от лица Евросоюза потребовал от России объяснений по поводу уничтожения террористов. Делая это, он сладко улыбался. Возможно, ему понравились кадры разорванных на части, убитых выстрелами в затылок, застреленных в спину детей из России. Это немыслимое кощунство было сочтено в Эстонии, Латвии, Литве, Польше ещё недостаточным. Очевидно, что жизнь арабского террориста как для СМИ, так и для официальных лиц этих стран несравненно дороже жизней сотен невинных детей. Только в Германии, Израиле и Испании сразу и ясно определили: это — террористы и детоубийцы.

Западный человек, слышавший одновременно слова своих президентов и премьер-министров, выражавших так или иначе соболезнование России, её народу и президенту, и одновременно смотревший CNN, BBC и читавший прессу, окончательно перестал что-либо понимать. Русские и чеченцы, русские и террористы — это одно и то же или разное? Убивать российских детей — это правильно? Мой президент (или премьер) проявляет всего лишь дипломатическую вежливость, сочувствуя русским, или действительно сочувствует? Кто захватил школу? Как к ним относиться? Это террористы? Борцы за свободу? Повстанцы? Против кого они воюют?.. Против Путина? Значит, Путин — враг рода человеческого?..

Только за океаном, у Джорджа Буша и его ближайшего окружения, нашлись нужные слова, но даже у них нашлись они не сразу. Буш с женой посетили российское посольство лишь в воскресенье, 12 сентября, почти через две недели после начала трагедии. Лишь за два-три дня до этого было сказано о необходимости забыть разногласия и сплотиться в борьбе с новым страшным врагом, угрожающим самой основе цивилизации, — мировым терроризмом. Лишь выступая в российском посольстве, Буш дезавуировал слова Ричарда Баучера, спикера Государственного департамента, который прямо во время холокоста в Беслане заявил, что Госдепартамент будет продолжать поддерживать контакты с «умеренными силами» в Чечне — то есть с Масхадовым, пославшим террористов расстрелять бесланских детей. Буш сказал, что не следует обращать внимания на то, что пишут газеты и говорят отдельные несознательные чиновники, а внимать непосредственно  тому, что говорит он сам и его ближайшее окружение.

Россия не так уж отстала от Запада в своей слепоте. Михаил Леонтьев, не особенно скрывая смысл своей речи за эвфемизмами, в программе «Однако» указал на стоящие за террористами спецслужбы Запада, который пытается добить Россию. Точно так же однозначно было воспринято и первое выступление президента Путина после бесланской бойни, когда он прямо обвинил в организации теракта тех, кто боится российского ядерного потенциала и потому хочет уничтожить Россию — то есть всё тот же Запад, Европу и Америку. Сергей Кара-Мурза обвинил Запад в намеренном создании обстановки в Чечне, которая способствовала превращению советских генералов Дудаева и Масхадова, секретаря райкома комсомола Радуева, поэта Яндарбиева, актёра Закаева в террористов — с целью окончательно разрушить Россию.

К счастью, Путин и Буш вовремя опомнились. Но заминка, возникшая в самый страшный момент, более чем показательна. Особенно учитывая, что Бушу понадобилось 12 дней, чтобы осознать смысл происходящего, тогда как Путин был первым, кто позвонил Бушу 11 сентября 2001 года, — следует признать, что Путин не оказался на высоте положения, сразу обвинив в трагедии весь Запад, без какой-либо дифференциации. Несомненно, пресловутый министр иностранных дел Голландии с его чудовищным кощунством внёс в это немалый вклад. Впрочем, в том состоянии, в котором находился Путин и вся страна, это можно простить. Сложнее с Бушем, ожидавшим 12 дней и позволившим спикеру Госдепа говорить прямо противоположное тому, что позже скажет он сам. И уж совсем сложно с Европой, которая, покощунствовав устами Бота, ныне требует «политического решения чеченской проблемы» — то есть распада России.

Всё это означает, что ни по ту, ни по эту сторону океана нет настоящего осмысления происходящего. Все растеряны и не понимают, что и как нужно делать. Готовых идеологических формул не придумано. Что делать, непонятно. Кто друзья, кто враги — не ясно. Одна лишь «Christian Science Monitor» нашла нужные слова, более или менее адекватно описывающие новую реальность. В вентиляционной трубе в уничтоженной школе в Беслане, написала газета, была найдена записка, на которой детским почерком было написано: Третья мировая война с террором началась.

Инерция прежних идеологических установок чудовищна. Идеологический труп крепко держится за наши головы окоченевшими пальцами, не давая увидеть реальность. И есть немало живых и вполне реальных людей, которые вместе с этим трупом держат мир на краю гибели.

Эта поистине детоубийственная инерция не случайно столь велика. Механизм противостояния Запада и России был запущен почти тысячу лет тому назад, и мгновенно остановить его невозможно. Понадобилось 11 сентября 2001 года, Мадрид, Беслан, чтобы инерция страшного механизма самоубийства мировой цивилизации стала иссякать.

Мордор должен быть разрушен!

Дж. Толкиен никогда не отрицал, что под именем Мордора в его эпопее описан Советский Союз. Это становится особенно интересным, если вспомнить, что книга писалась в годы Второй мировой войны, когда СССР истекал кровью в схватке с фашизмом. Фашизм, давно уже отнесённый Ж. Бержье и Л. Повелем к антицивилизации, противостоящей всему миру — не только Западу, но и Востоку, — казался Толкиену более близким, чем Советский Союз.

Толкиеновский Мордор в незамутнённом виде выражает имплицитную установку западного сознания: всё, что находится по ту сторону границы католичества и  протестантизма, как бы оно ни называлось — Московия, Россия, Советский Союз или как-нибудь иначе, — есть враг. Мордор. Ад. Империя зла. Так рассуждал Гитлер. Так рассуждал Толкиен. Так рассуждал и ощущал весь Запад, мучаясь болезнью под названием «русофобия» — одновременно ненавидя и боясь всего того, что находилось по ту сторону границы с Россией.

Страх этот не вчера родился и не завтра умрёт. Он заложен почти в генах, он в плоти и крови жителей Европы и Америки. С момента великой схизмы 1054 года Византия, она же Второй Рим, и её наследница — Россия, Третий Рим, — стали врагами Запада. Крестоносцы, идя в 1204 году спасать гроб Господень, разгромили Константинополь. Они же, выгнанные мусульманами из Палестины, не случайно называемые у нас «псами-рыцарями», насаждали католицизм на Руси огнём и мечом, подчистую уничтожая всех, кто не желал переходить в другую веру. «Русские варвары» стало устойчивым словосочетанием, которым русских и сейчас с удовольствием припечатывают на Западе. Примерно раз в 100 лет Европа насылала на нас свой авангард: в XVII веке — поляков; при Петре — шведов; потом Наполеона, а затем и Гитлера. Причём цели каждый раз становились всё глобальнее: поляки дрались за власть над Россией; шведы не прочь были оторвать от нас хороший кусок; Наполеон шёл с идеями освобождения крестьян и вообще переделки России по западному образцу; Гитлер уже просто хотел уничтожить Россию, оставив несколько миллионов человек для обслуживания «расы господ». Ныне на Россию напал террористический интернационал; его цель формулируется совсем просто: уничтожить страну неверных.

Россия платила Европе иначе. На европейцев смотрели едва ли не как на людей с Луны, питая к ним смесь восхищения и презрения. Только вот страха никогда не было. Потому до большевиков Россия Европе вообще никак не угрожала. Уничтожив армию Наполеона, русские пришли в Париж, но, оставив на память французам слово «бистро» и немало малышей с казацкими физиономиями, ушли к себе назад — делать в Европе им было нечего. Никакая русская идеология не подразумевала необходимости завоевания и переделки Европы. Н.Я. Данилевский настаивал на том, что мы должны вообще как можно дальше держаться от Европы и уж никак не влезать в её дела. Чего никак нельзя сказать о Западе, целью которого всегда было уничтожение России. 

Реальная угроза Европе возникла только после революции 1917 года, когда к власти в России пришли люди с идеологией завоевания и тотальной переделки всего мира и готовые использовать для этого ресурсы России, не считаясь с жертвами, — до самого конца. Россия воистину стала Мордором, готовым выслать неисчислимые, до зубов вооружённые полчища на завоевание западной цивилизации, которая только что избавилась от ужаса Первой мировой и мечтала насладиться, наконец, мирной жизнью после тысяч лет беспрерывных внутренних и внешних войн. С 1917 года Западу действительно следовало опасаться СССР, поэтому его политика превентивного сдерживания и отбрасывания коммунизма была вполне оправдана.

Но при этом была совершена фундаментальная идеологическая ошибка: в качестве Мордора рассматривалась не коммунистическая идеология, а вся Россия вообще, и даже ещё шире — целиком православные славяне. А ведь коммунистическая идеология абсолютно чужда русскому сознанию по крайней мере в той её части, которая утверждает необходимость и неизбежность всемирной социалистической революции, — то есть, фактически, завоевания Советским Союзом, рассматриваемым как база и источник мировой революции, в той или иной форме всего мира. Эта захватническая идеология, по причине её инородности русскому сознанию, не могла долго в России держаться. Её хватило всего лишь на три поколения.

Но в конце 80-х–начале 90-х гг. прошлого века был разрушен не только коммунистический Мордор, — была разрушена и Россия. У неё отняли территории, государственное устройство, национальное самосознание, гордость, обвинили во всех смертных грехах. Мордор был прямой и непосредственной угрозой миру; Россия, напротив, изначально была одним из её столпов. Но отделить Россию от Мордора, уничтожить царство зла, не трогая Россию, в которую вселились владыки Мордора, не удалось. В то время, однако, мало кто это понимал. Лишь русские традиционалисты видели в разрушении России угрозу миру — но их никто не слушал. Западный мир с наслаждением набросился на труп Мордора, с восторгом попирая его ногами. Русский народ, наивный, как ребёнок, принял в самоуничтожении деятельное участие. Суицидальный комплекс был явлен миру в завершённой, никогда прежде не виданной форме. Все были охвачены эйфорией. По слову одного из великих вождей Мордора, «жить стало лучше, жить стало веселее».

А ведь после того, как ещё в 60-х–70-х гг. прошлого века из недр Кремля зазвучали слова о «мирном сосуществовании двух систем», после того, как в 1975 году были заключены Хельсинкские соглашения, стало ясно, что Мордор умер. Осталась Россия, существующая уже в мёртвой мордоровской оболочке. Идея революции более не оплодотворяла Россию; не выдержав национального русского сознания, коммунистические бесы покинули её. Но этого тогда никто не понимал — ни в СССР, ни на Западе. Мордор казался незыблемым и вечным; уничтожение отождествляемой с Мордором России казалось спасением мира. На Западе не нашлось никого, кто бы понял смысл происходящего и помог бы России освободиться от объятий Мордора, чтобы сохранить в её лице один из стержней мироустройства. Зато на Западе был Збигнев Бжезинский — бешеный идеолог, принципиальный враг России и всего русского, клинически завершённый тип русофоба и недалёкого догматика, не понимающего смысла происходящего. Именно он придал завершённость западной антироссийской идеологии, исключающей различение Мордора и России и не содержащей в себе понимания устойчивого мирового порядка. Если отсутствие этого различения ещё можно было как-то понять до разрушения СССР, то существование в качестве руководства к действию той же идеологии после уничтожения Советского Союза можно объяснить только непроходимой тупостью или преступным намерением. Попытки добить Россию, расколоть её на несколько несамостоятельных государств, противопоставить одни части русского народа другим — в отношении белороссов и малороссов это вполне удалось, — были ни чем иным, как вышибанием из основ мироустройства одного из стержней, на которых это мироустройство держалось. Один из китов, на которых покоился мир, был тяжело ранен и уплыл лечиться, бросив мир на произвол судьбы, — и мир зашатался. С момента смерти коммунистической идеологии в России Збигнев Бжезинский, как главный идеолог тотального уничтожения России и верный продолжатель дела Гитлера, стал преступником мирового масштаба, могильщиком мировой цивилизации, главным врагом человечества — и прежде всего первым врагом американского народа и государства. В качестве преступного идеолога Бжезинский несёт прямую ответственность и за 11 сентября 2001 года, и за Мадрид, и за Беслан, и за казнённых в Ираке заложников, и за жизни всех людей Земли, погибших в противостоянии мировому терроризму.

Этого в США ещё не поняли. «Дедушка умер, а дело живёт — лучше бы было наоборот». Дедушка Бжезинский жив; но и дело его всё ещё не умерло. Дело это необходимо немедленно похоронить вместе с Мордором, потому что именно благодаря Бжезинскому и его последователям изменчивый Мордор вновь вознёсся над миром ещё страшней, чем прежде, но на этот раз даже местонахождение его установить нелегко. Он наносит удары внезапно и как бы ниоткуда. Человечество заглянуло в пропасть не менее страшную, чем тотальная ядерная война.

Загляни в пропасть, или Бжезинская слепота

Пропасть эту долго и со вкусом копали те, кто был ослеплён идеологией Бжезинского. В России, кстати, есть на неё вполне адекватный по глупости и тупой последовательности ответ — в виде идеологии неоевразийства, завершённый вид которой придал православный сектант, оккультист, поклонник Алистера Кроули, тайный сатанист Александр Дугин. Идеологии Бжезинского и Дугина — близнецы-братья, не более чем зеркальные отражения; основная разница между ними заключается в понимании того, что есть зло, а что — добро, причём локализация зла и добра тоже целиком зеркальна. Для Бжезинского и его последователей всемирное зло есть «лишняя страна», Россия; для Дугина — «атлантизм», то есть США. Именно благодаря усилиям главного идеолога термоядерной преисподней г-на Бжезинского, с одной стороны, и верного друга злейших врагов Запада т. Дугина, с другой, а также их многочисленных последователей и воплотителей их идеологии, мы и можем заглянуть в пропасть, у самого края которой внезапно оказался мир.

Так ли уж внезапно? Это только маленький метеорит, который астрономы не в состоянии засечь, может свалиться на голову неожиданно; а движение огромных масс людей, экономик, неторопливое величественное шествие истории вовсе не внезапно. Конечно, если стоять к нему спиной, оно и может и задавить; но для того, у кого открыты глаза, это движение вполне предсказуемо.

Итак, цель достигнута — Мордора больше нет. Советский Союз уничтожен — что означает отторжение от России многих территорий, признанных за нею всем мировым сообществом в Хельсинки в 1975 году, — и хотя остатки России не распались на шесть или сколько-то там государств, как до сих пор предрекает американская аналитическая машина, и не стали, по крайней мере теоретически, зоной ответственности разнообразных мировых держав, но, тем не менее, Россия ослабела настолько, что перестала быть одним из столпов мира.

Что приобрела западная цивилизация, уничтожив вместе с СССР — и Россию, вместе с Мордором — одного из китов, на которых держится мир?

Во-первых, миновала угроза мировой революции. Как бы ни была она призрачна в последние годы существования Мордора, но уж очень беспокойный был призрак и опасный. Один из великих вождей Мордора, Мао Цзэдун, прямо советовал совместить мировую революцию с мировой ядерной войной. Так что жить, действительно, стало лучше и веселее. Правда, не надолго.

Во-вторых, Запад получил доступ к ресурсам России — как природным, так и человеческим. СССР, хотя и торговал нефтью и газом, однако делал это вынужденно и вовсе не намеревался транжирить драгоценное сырьё, заботясь о его  максимально эффективном использовании. Нынешней России не до этого — успеть бы продать нефть да как-то проесть вырученное. Ещё важнее для западной цивилизации были человеческие ресурсы. Вынужденные некогда созидать Мордор, они при попустительстве компрадорских российских властей и при прямом участии организаций типа Фонда Сороса потоком хлынули на Запад. Легко интегрируясь в западную цивилизацию, российские эмигранты составили немалую часть современной западной интеллектуальной элиты, отметившись во всех возможных областях деятельности.

В-третьих, Запад занял ту часть геополитического ландшафта, которая прежде законно принадлежала СССР. Чехословакия, Польша, Румыния вписались в него без особых проблем; Югославию для интеграции в западную цивилизацию пришлось сначала уничтожить — в качестве остатка Мордора. Именно тогда, кстати, Запад во всей красе продемонстрировал свою бжезинскую слепоту, поддержав мусульманских террористов против православных славян. Гибельная идеология чёрного апостола холодной войны Бжезинского торжествовала — Запад своими руками принялся готовить собственную погибель, по инерции и недальновидности поддерживая тех, кто вскоре устроил Штатам 11 сентября.

В-четвёртых, на пути мирового господства США и их союзников более не было никаких препятствий. Духовные ценности, люди, капиталы получили возможность свободного распространения. Казалось, исполнились все мечты, которые так долго лелеяли на Западе. Всего лишь за несколько лет, соединёнными усилиями внешних и внутренних российских сил, Россия в облике СССР была сокрушена. Вековые мечты Запада получили почти законченное воплощение. Европа избавилась от тысячелетнего кошмара нашествия с Востока, Америка открыла себе путь к мировому господству. Добивание России, казалось, не представит труда. Деморализованный, морально и физически разложенный, одурманенный оголтелой русофобской пропагандой русский народ — которого в России 80% населения, то есть по самым жёстким международным критериям это моноэтническая страна, — никак не мог противостоять окончательной ликвидации России. Не сдерживаемый более ничем, Запад приступил к окончательному уничтожению «чёрной дыры», как называет Россию Бжезинский. Мордор был уничтожен уже как лет десять, а Бжезинский заявлял на заседании Совета Национальной безопасности США, что «чем меньше населения будет на этой территории, тем успешнее будет происходить ее освоение Западом». «Децентрализованная Россия, — писал он в октябре 1997 г., — это реальная и желанная возможность». На заседании Бильдербергского клуба 14–17 мая 1998 года в Великобритании главным вопросом было расчленение России на несколько зон контроля. Решили, что Центр и Сибирь должны отойти к США, Северо-Запад — к Германии, Юг и Поволжье — к Турции, Дальний Восток — к Японии. Верный соратник и исполнитель планов Бжезинского, бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт не где-нибудь, а на заседании российско-американского Совета делового сотрудничества в Чикаго 2 октября 1998 г. заявила, что США должны оказывать «поддержку России до тех пор, пока она движется в правильном направлении распада».

«Трудно быть идиотом», как любят говорить нынешние российские школьники. 11 сентября 2001 года, Мадрид, Джакарта, Беслан — прямое следствие деятельности Бжезинского, Олбрайт и их последователей. Мордор, уже, казалось бы, безвозвратно уничтоженный, внезапно возник над руинами башен ВТЦ, злорадно ухмыляясь. Царство Зла никуда не исчезло; уничтоженное в одном месте, оно тут же возникло в другом — и в несравненно более худшем и опасном облике, чем безобидный СССР последних десятилетий своего существования. Мордор оказался всего лишь одним из проектов Князя тьмы. Некогда имевший облик русского солдата с красной звёздочкой на каске, он обрядился ныне в маску террориста. Теперь его рожки не торчат над Кремлём, а выглядывают из-под налобной зеленой повязки с надписью арабской вязью «Аллах Акбар!»

В западном мире начало возникать понимание новой реальности. Но не сразу. Лишь после того, как в Белый Дом на Потомаке пришёл прямолинейный консерватор Джордж Буш и тут же получил страшной силы удар от нового мирового порядка, который воздвиг его предшественник под руководством Бжезинского и Олбрайт, появились первые проблески понимания того, что же потерял мир, разрушив заодно с Мордором и  Россию.

Во-первых, круг возникших на отторгнутых от России территориях новоявленных государств оказался совершенно непригодным к роли, для которой был предназначен — то есть для окружения России санитарным кордоном и её конечного истребления. Головной боли с этими государствами оказалось не меньше, чем с самим Мордором — за исключением ядерного оружия, к великому счастью для западного мира. Даже с прибалтами — и с теми возникли проблемы. Пламенная любовь латышей к немецким нацистам, к организаторам холокоста, воздвижение памятников палачам, убивавшим евреев тысячами, шокировала Запад. Даже Европейский Союз, являющийся наиболее последовательным воплотителем в жизнь идей Бжезинского, вынужден был вмешаться. Мусульманское же «подбрюшье» России вообще оказалось непригодным для роли её сдерживателя и разрушителя — зато оказалось в высшей степени подходящим в качестве питательной среды для бурного размножения бацилл ваххабизма и терроризма. Идея создать приличные светские демократические государства из Туркмении или Таджикистана могла прийти в голову только сумасшедшему политологу, целиком оторванному от мира — надо полагать, самому Бжезинскому или кому-то из его учеников и последователей.

Во-вторых, ликвидация геополитического присутствия России в мусульманском мире совершенно нарушила его баланс; мусульманская цивилизация просто пошла вразнос. Из неё повылазили чудовищные джинны, уже начавшие пожирать тех, кто по недалёкости ума считал себя их повелителями. Справедливости ради надо сказать, что начало этому положила глупость советского руководства, позволившего убрать абсолютно лояльного СССР афганского короля Закир-Шаха, заменив его никому не нужной марионеткой, да ещё вздумать строить в Афганистане социализм. Как быстро выяснилось, афганский король был для Афганистана тем же, чем Россия — для всего мира, то есть одной из опор тамошнего мироустройства. Его устранение сделало Афганистан абсолютно неуправляемым, а вторжение советских войск и, соответственно, борьба против них моджахедов под руководством западных спецслужб превратило Афганистан в новый Мордор, где зарождалась и готовилась Третья мировая война — террористическая. Афганские моджахеды, подготовленные ЦРУ и предназначенные для уничтожения советских войск, как оказалось, могут с тем же успехом атаковать и США. Выращенный в пробирках ЦРУ Бен Ладен, закончив свои дела с Советским Союзом, вовсе не ушёл на покой, а обратил свои знания против Запада, причём сделал это в столь чудовищно яркой форме, какую не смог найти даже для борьбы с Советским Союзом. Взращенные в тех же пробирках талибы оказались для Запада не менее опасны, чем для России, — их пришлось уничтожать военным путём. Иракский диктатор Саддам Хусейн, послушный Москве, с исчезновением советской узды тут же полез в Кувейт, что и породило до сих пор продолжающийся кризис, который американцы только ещё начали расхлёбывать. Ирак — лишь начало. Зашатался весь мусульманский мир, и непонятно, каким способом можно его успокоить. Количество ваххабитов, шахидов, террористов, их идеологов, спонсоров, покровителей и проектировщиков только множится. Процесс стал неуправляемым. Если Ирак не удастся успокоить — а никаких признаков успокоения не наблюдается; наоборот, имеет место явное усиление противостояния Западу, — огонь неизбежно перекинется на Иран, Саудовскую Аравию, Египет и даже, возможно, на более или менее светскую Турцию, и как этому противостоять — непонятно.

Но даже это — ещё не самое страшное. С этим миром, хотя и опасным по причине его дикости, но по той же причине не имеющем возможности адекватно противостоять военной мощи Запада, еще можно справиться — вбомбить в каменный век, оккупировать, сжечь напалмом и вообще завоевать, — хотя наличие ядерного оружия у Пакистана, власть в котором вот-вот попадёт в руки Бен Ладена или ему подобных товарищей, наводит на печальные размышления. Но вот как справляться с Китаем, который, как мудрая обезьяна, сидит на холме и с усмешкой наблюдает за дракой тигров в долине, держа в руке хорошую дубину, чтобы, подкравшись сзади, огреть по башке истощённого победителя и забрать шкуры обоих, — это уже совсем непонятно.

И вот это, третье фундаментальное следствие уничтожения России, имеет уже такой характер, что угрожает не только остаткам самой России и западному миру, но самим основам мировой цивилизации. Полуторамиллиардный Китай развивается темпами, которые ныне и не снятся Западу, и даже по скромным прогнозам лет через 20–25 — то есть всего лишь через поколение — догонит США по ВВП. Если на Западе мыслят в лучшем случае десятилетиями, то в Китае — столетиями. У китайских вождей хватило мудрости, избавившись от маоцзэдуновского экстремизма, не разрушить свою страну, как это произошло в России, а, экономя силы и средства, тихо наблюдать за схваткой сначала Запада с СССР, а теперь — террористического авангарда мусульманского мира с Западом и Россией. Китай никогда не изменяет своим целям и никуда не торопится. Если Россия с радостью транжирит свою нефть и газ, продавая их, чтобы добыть пропитание для миллионов своих нищих жителей и виллы, яхты и самолёты — для миллионеров, то свою нефть Китай использует исключительно для внутреннего развития, и даже неизвестно, сколько её у него. Дэн Сяопин  в своё время открыто заявил о претензиях Поднебесной на Сибирь, и это заявление никогда не было никем дезавуировано. Китаю некуда торопиться: в то время, как Россия гибнет под совместными ударами Запада, террористического мусульманского авангарда и внутренних врагов, связанных с теми и другими, китайцы в массовом порядке заселяют обезлюдевшие по причине вымирания российского населения территории. Им не нужно даже воевать — всё происходит само собой. В случае же войны Китай, не напрягаясь, легко может выставить армию, одной численности которой достаточно, чтобы заполонить всю Россию и Европу. Если исходить из того, что даже в самый критический момент армия страны не может превышать 5% населения, то есть 10% мужчин — потому что кто-то должен её кормить и обеспечивать, — то армия Китая может достичь численности 75 млн. человек! Чем и как будет противостоять этой армии Россия, если Китай решит, что темпы его распространения на Сибирь недостаточно высоки? Наивно думать также, что Уральский хребет станет препятствием для Китая, если он задумает расширить своё «жизненное пространство». Для могучей и целостной китайской культуры, питающейся мощными мифами о вечной Поднебесной, многотысячелетней истории, превосходстве над всем остальным миром, Европа представляется не более чем колыбелью чуждой, старой и ослабевшей  цивилизации, удобная для жизни территория которой будут очень кстати для построения нового, китайского мира.

Запад должен ясно поставить перед собой вопрос: а хочет ли он этого? Нужна ли ему китайская Россия и китайская Европа? Ведь старый советский анекдот — «Передаём прогноз погоды: в Москве — 5 градусов, в Париже и Лондоне — 10, в Пекине — 15, на остальной территории Китая — дожди» — вот-вот станет реальностью. Способна ли Россия и Европа противостоять китайскому нашествию? Россия в её нынешнем состоянии едва противостоит собственному распаду; Европа не может противостоять даже нашествию мусульман и африканцев, причём, что самое худшее, не в состоянии интегрировать их  в свою культуру, — и через десяток-другой лет коренные европейцы станут этническими меньшинствами в своих странах. Нужно ли это Западу? Нужно ли это США? Несомненно, на Западе задаются подобными вопросами; но ответов пока не слышно. Бжезинская слепота, застилающая взор подобно повязке на глазах расстреливаемого, не даёт разглядеть контуры катастрофического для всей земной цивилизации будущего. Каким образом Запад, и прежде всего США — потому что морально и этнически разложенная Европа уже не способна ни на мысли, ни на действия, — собираются противостоять одновременно китайской и авангардно-мусульманской террористической угрозе? Несомненно, Китаю выгодно ждать, пока Запад, Россия и террористический интернационал окончательно истощат себя; но думают ли в США, что и как бросит Китай на чашу весов мирового господства в тот момент, когда он решит, что его час пробил?

В одной лодке через океан Зла

Игры, в которые ныне играют в Бильдербергском клубе, масонских ложах, аналитических структурах спецслужб и тому подобных глобально-проектировочных организациях, опасны для самого существования западной и вообще земной цивилизации. Ни для кого, кроме международного террористического сообщества и Китая, эти игры не выгодны. Возможно, что гг. Бжезинский, Дугин, Олбрайт, Аттали и прочие имеют в своих жилах натуральную китайскую кровь; но лучше, если Китай останется Китаем, Европа — Европой, Америка — Америкой, а Россия — Россией. Мир только обогатится от этого. Вряд ли кого ещё, кроме обитателей чайна-таунов, устроит формулировка типа «в Нью-Йорке и на остальной территории Китая». Порождённый законспирированными проектировщиками нового мирового порядка террористический интернационал давно стал самостоятельной силой, не подчиняющейся своим создателям и угрожающей в равной степени всем. Дрессировщики кобр становятся первыми их жертвами. Мы имеем дело не с исламской цивилизацией — мы имеем дело с антицивилизацией, выросшей в недрах ислама и угрожающей мировой цивилизации. Князь мира сего удобно расположился в саудовских дворцах и кавказских горах. И кто бы ни стоял за терактами 11 сентября 2001 года (вскоре после прихода к власти Буша), 1 сентября 2004 г. (как раз во время съезда Республиканской партии), 11 марта 2004 г. в Мадриде (как раз перед выборами в Испании), — разрушение России, Европы, США выгодно только тем цивилизациям, которые жаждут занять их место — мусульманской и китайской. Других нет. И США, и Россия, и Европа — создатели и жертвы международного терроризма. Это надо признать, чтобы не было больше никогда никаких неясностей. Но для собственного спасения Западу прежде всего придётся спасать Россию, которая оказалась в авангарде борьбы с силами, выпущенными на волю неразумными учениками Князя Тьмы.

У США нет выбора. Разрушение России означает тотальную, ничем не остановимую китайскую и мусульманскую экспансию, которая в очень даже обозримом будущем захлестнёт всю Евразию, точа зубы на заокеанские территории, завоевание которых станет для них лишь делом времени. Россия, США, Европа, Израиль плывут в одной лодке по океану Зла, и если кто-то думает, что мы находимся в разных лодках и сладострастно дырявит нашу, думая этим спастись, — не понимает, что тем самым дырявит свою собственную. Ибо лодка одна. При этом Западу должно быть абсолютно наплевать, какой именно политический режим будет существовать в России, точно так же как Черчиллю и Рузвельту во время войны с Гитлером было абсолютно наплевать, что там и как делает Сталин, — речь шла о существовании европейской цивилизации, и Советская Армия устраивала их в любом виде и под любым командованием — лишь бы она могла избавить их от Гитлера. Когда над твоей головой занесён топор, некогда думать о духовной и физической красоте того, кто этот топор может у палача отнять.

Поэтому первое, что придётся сделать сейчас США, — остановить разрушение России и предпринять все возможные меры для восстановления её военной и политической мощи, ибо эта мощь никогда более — по крайней мере, до тех пор, пока Россия не станет мусульманской или китайской, от чего упаси нас всех Господь, — не станет противостоять США. В этом нет ни цивилизационного, ни геополитического, ни просто политического смысла. У России и США нет никаких принципиальных противоречий, никаких точек критического пересечения интересов. Россия не принадлежит к китайской цивилизации, готовой захлестнуть мир; Россия не принадлежит к мусульманской цивилизации (попробуйте-ка представить себе мусульманскую Россию с президентом-ваххабитом во главе!), Россия не принадлежит к выдуманной евразийцами особой «евразийской», «туранской» или ещё какой несуществующей цивилизации; Россия от начала времён принадлежит Западу, и её временные отступления на Восток имеют причиной единственно глупость самого Запада, который изо всех сил отталкивал одну из своих исконных составных частей, считая её чуждой и предпочитая поддерживать уничтожающих Запад мусульман, чем своих христианских братьев. Разницы между русским и американцем меньше, чем между американцем и французом. Общие для России и США христианская вера, ярко выраженное имперское сознание, тенденции к изоляционизму, даже схожая история расширения и освоения территории, — всё это делает Россию и США духовными сёстрами, двуединым столпом мирового порядка.

Но одного укрепления того остатка прежней России, который носит сейчас это имя, — мало. Его ресурсов, людских, территориальных и культурных, недостаточно, чтобы сдержать мусульманско-китайскую экспансию, противостоять терроризму, разрушающему существующую цивилизацию, чтобы на её месте воздвигнуть какую-то новую, абсолютно чуждую иудео-христианской. Особенно опасно успешно осуществлённое расчленение единого русского народа — основы, стержня России. Исчезновение русских будет означать конец России и превращение её территории в такую реинкарнацию Мордора, по сравнению с которым коммунистический Мордор покажется детской забавой. Да и превращение бывших советских республик в мусульманские государства — резерв мирового терроризма — никак нельзя признать чем-либо иным, кроме как ярчайшим проявлением бжезинской слепоты. Наивно думать, что все эти квазигосударства, будь они славянскими или мусульманскими, не имеющие ни исторических, ни экономических, ни политических оснований своего существования, смогут и будут противостоять мировому терроризму и Китаю, когда дело дойдёт до решающей схватки, — а оно непременно дойдёт, если ситуация не изменится. Поэтому США, если они хотят выжить в новом мире, приплыть в общей с Россией лодке к спасительному берегу цивилизационной стабильности, придётся восстанавливать Советский Союз — а на самом деле Россию в том виде, в каком она существовала до захвата её силами Мордора. Как? Да точно так же, как и разрушали — совместными усилиями изнутри и извне. Только восстановленная Россия будет обладать достаточной военной, политической и геополитической мощью, чтобы противостоять угрозе иудео-христианской цивилизации. Квазигосударствам на территории России, которые с наслаждением наплодил пораженный бжезинской слепотой Запад, придётся исчезнуть ради общего блага. Возражать они не станут; да и какие могут быть возражения у тупых существ примитивно-марионеточного характера, типа Туркменбаши или Михаила Саакашвили? Разумеется, идеологические и политические основы существования этой России должны быть Западу совершенно безразличны, точно так же как и России безразлично, каковы основы существования США или Франции. Единственный критерий — способность и готовность защищать от нашествия общую для всех нас цивилизацию Запада. Болтовню о «демократии», «правах человека», «реформах» и прочие любимые погремушки Запада, предназначенные для шумового прикрытия операций по уничтожению России, следует отбросить как гибельные для самого Запада. Всё, что способствует восстановлению России, для Запада есть абсолютное Благо; всё, что мешает — абсолютное Зло.

Понимают ли это на Западе? Пока ещё нет. Стоило Путину заявить об укреплении вертикали власти — то есть о противодействии распаду и разложению России — как он тут же получил окрик не только из окончательно разложившейся Европы — что и следовало ожидать, — но и из США, где должны были бы аплодировать ему! Но нет, аплодисментов не слышно. Бжезинская слепота лечится долго, и консервативными методами не обойтись — не иначе, как придётся прибегать к хирургическим. Нет ничего более печального, чем наблюдать за самоубийцей, неуклонно идущим к своей смерти. А наблюдать за самоубийцей-шахидом, собирающимся унести с собой сотни жизней, — значит смотреть прямо в глаза Князя Тьмы. США, ослеплённые бжезинской слепотой, — такой же шахид, одурманенный собственными фантазиями и готовый утащить за собой на тот свет не только самого себя, но заодно Россию, Европу и весь мир. Наступит ли прозрение? Если не наступит — тогда конца мировой цивилизации долго ждать не придётся. Если наступит — есть шанс отдалить его на неопределённый срок. Выбор за Западом — у России выбора нет вообще.

Рассвет ещё только брезжит. Лишь первые лучи солнца нового мира робко освещают бушующий океан мирового Зла, через который, захлёбываясь волнами терроризма и глупости, пробирается к берегу нового будущего наша общая лодка…

…В Советском Союзе в главные государственные праздники устраивались демонстрации на Красной площади, на которых провозглашали лозунги — в последние  времена существования Мордора такие же пустые, как и сама мёртвая мордоровская оболочка. Если христианская цивилизация ещё умеет и хочет сопротивляться натиску Зла, то вскоре мы услышим на Красной площади призыв «Да здравствует нерушимая дружба и вечный союз великой Американской империи и могучего Советского Союза — несокрушимая опора мира и счастья во всём мире!»