Imperium Internum
(РОССИЯ - УКРАИНА - БОЛГАРИЯ)
Илья Плеханов
СТИХИ О ВОЙНЕ
* * *
Если...
Странно, но я любил тебя той порой
Когда ты ходила по полю собирала ромашки
Я невидимым ангелом брёл пред тобой
В белой русской рубашке
Наступал на мины и срывал растяжки
Странно, но я любил тебя той порой
Когда ты стонала под кем-то и не слышала
Как бьются клювами в стёкла птицы
Рвутся к теплу в квартире
Я долго курил жевал треугольник пиццы
И расстреливал спички в тире
Если я возвращался и встречался с тобой в переулке
Ты тащила меня в ресторан или в парк на прогулку
Говорила я стал очень смуглым
Говорила мои глаза - это древнее тихое небо
Что застыло в куске янтаря
Странно, как обычно ты ошибалась
Я всегда был младше тебя
А когда началась заваруха и в город вошли танки
Ты писала: неужели Аллах затеял снова игру в нарды?
Мне пришлось рассказать четверть шутки и восьмушку правды
В кафе где мы любили сидеть попала бомба
Я приходил к воронке
Вместо чашки кофе съедал банку солдатской тушёнки
Звёздное небо над головой - словно одна на всех братская похоронка
Если я возвращался живым из траншей и руин
И встречался с тобой на вокзале в Мадриде или
Где-нибудь в Сингапуре
Ты тащила меня в ресторан, а потом погостить домой
У тебя был дом на побережье океан у подножья
И чьё-то привычное дыхание каждую ночь
У самого у изголовья
Говорила я стал очень смуглым
Говорила мои глаза - пустая клеть в зоопарке
И доставала бутылку "Старки" из какого-то запасника
Странно, я вдруг понимал
Что никогда не любил тебя...
***
как обычно мир отдохнул и вновь война
я давно бы взял рванул на небеса
только слышу ангел где-то вдалеке
твоё имя крылом чертит на песке
перевалы, переходы, марш-броски
и повзводно гаснут наши огоньки
только свечи успевай за упокой
был коротким первый и последний бой
пусть сорвётся с губ желанных воробей
обо мне ты не тоскуй и не жалей
всё нормально вот добрался до Петра
посмотрел ему я пристально в глаза
ранним утром распахни вовсю окно
видишь в синем небе, как я высоко
улыбнись же помаши же мне рукой
я с тобою, я с тобой, а ты со мной...
***
ноябрь ноябрь
ноябрь прошитый белыми стежками декабря
тревожны небеса
рассыпчатые сны ещё дымятся в голове прохладным утром
деревья под землёй сплетают корни в буквы
вернее здесь - арабской вязью в суры из Корана
но вот снимает выстрел душу с ручника
и вывернув дырявые карманы
она взмывает над горами
и наблюдает бой издалека
что мне любовь твоя в такие дни
пыль на броне, на рукаве штормовки
мяса кусок на острие ножа
чьё-то лицо в прицеле снайперской винтовки
что почерк мой тебе - я не пишу
лишь может быть зелёной тенью промелькну
на заднем фоне журналистской зарисовки
иль стану цифрой в ежедневной сводке
ты новости внимательней смотри
слышал у вас подорожал бензин
упала жизнь в цене подешевела дурь и водка
я не вернусь забудь меня не жди
что мне у вас во лжи?
я остаюсь
горы ноябрь
ноябрь надкушенный молочными зубами декабря
горы ноябрь война
земля живая и живые небеса
***
он разрушен, ему не помочь
смерть по миру пускает тень
в правом ухе серьга ночь
в левом ухе серьга день
это город, а я жгу
два письма, тебе, мне
мне две строчки
тебя больше нет
а тебе две страницы люблю
тихо спросит костёр тогда
сколь годков тебе, сколько лет
а с углов уж горела душа
почернели её края
ты всё знаешь теперь огонь
в восемнадцать приходит война
я не ранен ещё и жив
тёзка мой вчера всё на себя
целиком ему очередь в грудь
не успев оглянуться махнуть
он шагнул и нашёл небеса
вот и всё кому теперь ждать
продолжает капель стучать
про тебя, про тебя, про тебя
ты костёр не молчи, со мной
свой нехитрый веди разговор
завтра спустятся духи с гор
завтра будет черёд мой
***
порю, невзначай, мерещится мне будто бы
пейзажи Брейгеля висят на стенах
разрушенных снарядами домов
и слышно еле-еле эхо голосов
тех сербов, что лет семь назад здесь полегли…
и амбразура сотворённая из книг
то прозой, то стихом
на ветерке тихонько шелестит…
прости меня, родная Сербия, прости
прости, что в той единственной атаке
меня контуженного вынесли свои
и в рукопашной не схватился я с хорватом
прости меня, пойми и осуди
я в неоплатном пред тобой долгу
и даже в тесном дружеском кругу
меня вдруг начинает так трясти
что закипает кровь и разум мой мутнеет
и захлебнувшись памятью, шалею…
но продолжаю всё бесцельно жить
в Москве, в убогой злой глуши…
***
ты откроешь мне дверь
и накроешь на стол
ты застелешь постель
и начнёшь разговор
ты раскроешь мне душу
начнёт таять твой лёд
и глаза вдруг прольют
что рука не прольёт
я скажу про поход
про войну, про чужбину
как я рвался домой
как стреляли мне в спину
как держали в плену
как я был рядовой
как друзья мою смерть
накормили собой
будешь слушать ты молча
и не скажешь ни слова
всё прочту по глазам
мне не надо другого…
вот такие вот мысли
думал я до тех пор
пока кто-то не свистнул
и не щёлкнул затвор!
с неба падают чайки
как декабрьский снежок
ты на кухне в Москве
попиваешь чаёк
я застыну на миг
вот приснится же сон!
я опять на войне
я сошёл на перрон.
***
две тысячи Anno Domini
час Крысы, я ещё жив
цианистый калий не возымел силы
доктора здесь давно на больных
совершенствуются в медицине
подхожу к окну
форточки чёрный квадрат
кто-то на раме в углу
нацарапал гвоздём "Малевич"
а за окном в слабоумном снегу
лежит тихий больничный сад…
история себя наверно повторит
как в сорок первом Троя мирно спит
уходит разум в пустоту шприца
и вену кровь немного холоди
смерть нас взрослит
и от того сама взрослеет
и с каждым разом понемногу хорошеет
но нам пока отчаянно претит
её своей невестой называть
погибнув пару раз
нам снова скучно помирать
мы продолжаем жить и воевать
ночной осмотр
врачи заходят в маскхалатах
входящий первым гибнет как тот грек
его оставил разум, он в палате
и тень его идёт к пустой кровати
и на неё ложится словно снег
Троя, тишина как в оркестровой яме
но вместо музыкантов там сегодня новый сводный батальон
солдат погибших на войне в Афганистане
в Кабуле, Грозном, Ведено, Урус-Мартане
название местности - название инструмента
оркестр играет но не слышат греки
у нас же прошлым заминирована память
в палатах рвёмся мы порой при лунном свете
как после окончания войны
на бывшем поле битвы рвутся дети
не спится мне
стакан чернил я выпиваю залпом
а в небе волчья ягода - луна
мороз творит гравюру из окна
на ней ногтём я выскребаю смотровые щели
смотрю на мир как Ку-Клукс-Клан из колпака
и вижу в воздухе застывшие качели
и вижу Марс
каналы Марса переполнены снотворным
не спится мне
не спится мне подобным
язык словно собака на цепи
по пересохшим дёснам бродит
похоже всё окончится восходом
тысячелетьем третьим, тем же богом
и передачки снова Андромахи понесут
устало Трою штурмовать опять же будут греки
так что пожалуй я покину это круг
сомкнув века, сомкну и веки
на счёте "три", на белом свете
Источник:
Интернет-журнал "Новая Россия"
http://new-russia.org
(сайт теперь закрыт !)
A HAIL TO THE GODS OF CREATION !
A HAIL TO THE KING OF THE WORLD !
A HAIL TO THE METAL INVASION !
A HEAVENLY KINGDOM ON EARTH !
