Для обывателя, принадлежащего к любой национальности и любому вероисповеданию, (даже если он не впал в ересь пацифизма), терроризм однозначно измазан одной только чёрной краской. При этом забывается, что терроризм есть явление политическое, и потому оценка того или иного "террористического" движения зависит только от того, по какую сторону баррикад стоит сам человек.
Например, почти любое современное партизанское движение с точки зрения официальных властей несомненно является террористическим движением. Однако, в случае победы его члены немедленно обретают благородный статус защитников или освободителей Отечества.

Некоторые современные исследователи (см., например, Кожушко Е. П. "Современный терроризм: Анализ основных направлений") предлагают разделять понятия "террор" и "терроризм" следующим образом. По их мнению, под "террором" следует понимать насильственную деятельность государственных органов, направленную против собственного народа, а под "терроризмом" - насильственные действия оппозиционно настроенных представителей этого самого народа.

Различать государственный и негосударственный терроризм, наверное, следует. Вот только вряд ли его стоит делать таким неуклюжим, идущим вразрез даже с законами русского языка, способом. Например, как быть в данном случае с устоявшимися терминами "красный" и "белый" террор? Означает ли это, что с момента захвата государственной власти теми, чьи действия называли терроризмом, их деятельность немедленно превращается из терроризма в террор? И наоборот?

Что, если бы Армия Колчака или его преемников до сих пор действовала в Сибири или некие части донских и кубанских белоказаков засели бы в Кавказских горах? Как следовало бы расценивать их боевые действия на территории России? Как государственный террор (поскольку они утверждали бы, что являются правопреемниками Российской Империи) или как террористическую деятельность (поскольку государственная власть в стране уже захвачена большевиками)?

Как говорил Уильям Оккам, не следует без нужды увеличивать количество сущностей. Террор - это ужас (от лат. terror - ужас), а терроризм - метод по наведению этого ужаса для достижения неких (обычно, политических) целей. И он бывает как государственный, так и негосударственный. Однако, в современном сознании средства массовой информации (и дезинформации) превратили оба этих термина в некие негативные ярлыки, говорящие только об одном - тех, кого называют террористами, поддерживать нельзя, а тех, кого называют борцами за свободу, справедливость или независимость, поддерживать можно. Это характерно и для советской власти, и для власти демократической. Это характерно и почти для всех политических сил и режимов вообще. И потому не стоило бы оперировать столь размытым термином "терроризм", если бы он помимо политического не обрёл бы экзистенциальное измерение и не выделился в совершенно особый вид страха современного человека.

Попробуем разобраться почему (и когда) стал возможен терроризм?

Несомненно терроризм стал возможен только в Новое время, то есть только после Великой Французской революции, которая провела чёткую грань между Эпохой Веры и Эпохой её оскудения. В благословенные Средние века терроризм был невозможен, потому что на верующих людей террор действовать не может. Люди Средневековья в ответ на все акции, которые сейчас можно было бы охарактеризовать как террористические, отвечали аналогично, таким же террором. И начиналась обыкновенная междоусобная война или обыкновенный мятеж. Кроме того, человек Средневековья был вписан в иерархическую структуру общества настолько органично, что любая попытка "терроризировать" кого бы то ни было, немедленно расценивалась как война против всех, связанных с ним сословными, корпоративными или клановыми узами.

Поэтому тот терроризм, который действительно стал пугалом современного мира, только в этом современном мире и стал возможен. И возможен именно потому, что в нём оказалось потеряно религиозное отношение к жизни и смерти, потеряна вера и уничтожена традиционная иерархия. Терроризм, как таковой, есть болезнь современного секулярного мира. И пока мир будет оставаться секулярным, безбожным и атомизированным, терроризм будет неизбежным его спутником.

Новейшее время (второй этап Нового) дало нам феномен иного терроризма - "гражданского" (по аналогии с гражданской войной), совершаемого или "в свободное от основной работы время", или, как говорится, "с отрывом от производства". Здесь нам, русским, даётся немало примеров того, как люди, вполне обеспеченные, иногда даже работающие в государственных структурах, вдруг оказываются в рядах "террористических", с точки зрения официальной власти, структурах. Казалось бы, что не хватает этим "буржуям"? Ведь теряют они в случае неудачи неизмеримо больше, чем любой из т.н. "новых русских". И, тем не менее, они идут на это. Идут, потому что ставят свои национальные или религиозные (но всегда - политические) идеалы выше псевдоидеалов секулярного демократического общества.

И ныне каждый русский человек должен решить для себя - какие идеалы для него дороже. А, приняв решение - действовать.