*MESOGAIA-SARMATIA*
Imperium Internum
(РОССИЯ - УКРАИНА - БОЛГАРИЯ - ГЕРМАНИЯ)

ДА ГРЯДЕТ ХЕЛЬГИ АВАТАРА !            A HAIL TO THE FORTHCOMING HELGI AVATAR OF LAST TRUMPETS !            VIVA LA REVOLUTION NATIONAL POPULAR !            DIE NEUE PARTEI DAS GEISTES !              РИМ И СКИФЫ, ТРЕПЕЩИТЕ !    НАСТУПИЛО ВРЕМЯ САРМАТ !       МЫ - ОФИЦЕРЫ ДХАРМЫ !

Гарайшин Фаиз
О великих религиях современности как о последовательных этапах высоких откровений

http://rozamira.org
«И увидел я…Ангела, летящего по средине неба,
который имел вечное Евангелие,
чтобы благовествовать живущим на земле
и всякому племени и колену, и языку и народу»
(Откр. 14:6).

Чтобы, по-видимому, уяснить пути и оконечные устремления Провиденциальных сил относительно нашего мира. Понять и уловить тенденции общечеловеческого развития и духовного становления. Чтобы узреть наиболее вероятностное будущее, приоткрытое великими вероучителями и пророками. И выстраиваемое, как множествами человеческих поколений, так и потусторонними инстанциями Света и тьмы, и в наше время ведущими непрестанную борьбу. Следует, очевидно, несколько внимательно рассмотреть направленность и ступени развития религиозной мысли и запредельных прозрений великих вероучителей человечества. И, прежде всего в последнем, вероятно, наиболее емком, трех с половиной тысячелетнем периоде. Открывшем миру величайшие религии современности: на первом этапе, в середине II тысячелетия до н.э. – иудаизм, индуизм. На втором этапе, в середине I тысячелетия до н.э. – зороастризм, буддизм, даосизм, конфуцианство. На третьем этапе, в начале нашей эры – христианство. Совокупно и шаг за шагом раскрывающих перед людьми не только зримые и незримые реалии, но и новые и новые высоты духовного и нравственного восхождения, новые и новые благодатные отсветы Вселенских законов вселюбящего Создателя.

К постижению и воплощению которых, тягостно преодолевая демонические искажения и вмешательства, и стремится постепенно человечество: от Моисеевых заповедей, основополагающе прозвучавших в XIV веке до н.э., проповедуя еще не любовь к миру, а лишь ее зачатки, оставляя помимо Творца, все же главным объектом любви большей частью собственное «я» или в лучшем случае, в пору процветавшего тогда рабства, свой народ или ближнего своего: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего; но люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев. 19:18). Заповедуя, по сути, не только ветхозаветный закон «око за око, зуб за зуб» (Лев. 24:20), но и ветхозаветное – «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего» (Матф. 5:43).

К дальнейшему призыву Зороастра, учившего принять всецело сторону добра, стать лучше и помогать ближнему. Или к прозрению Лао-Цзы. Или к голосу Будды, так же проповедавшему в те же самые времена – в VII-VI в.в. до н.э., отрешиться уже и от себя как объекта любви, добродетельно уча вместе с тем о непротивлении злу и неучастии в нем: «Если кто станет проклинать тебя, сдержи обиду твою и твердо держись слов сих: «Да не смутится ум мой, и злое слово не сорвется с уст моих, я пребуду добр и дружественен, с помыслами любви и без злобы затаенной».

Наконец и к слову и жизни Иисуса Христа, не ограничившего Себя уже ни границами собственного народа, ни не высоким, по сути, нравственным потолком древнеиудейского закона, а светоуказующими заповедями христианской любви и всепрощения, вознесшего прежнее «возлюби ближнего твоего, как самого себя», на новую, небывалую доселе среди людей высоту. Добродетельно уча не только «и как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Лук. 6:31), но и вовсе: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гоняющих вас» (Матф. 5:44). Благодатно охватив Собой и своим возвышающим словом и весь мир, как неисчислимое множество равноценных «я». Где нет «различия между иудеем и эллином, потому что один Господь у всех» (Рим. 10:12).
(Подробнее о великих религиях современности и их учениях см. статьи: «О Священных Писаниях и религиозных учениях великих религий», «О различных периодах развития религий», «Обобщающий взгляд на великие религии современности».)

Но и начав открывать и дальнейшее, еще более светоносное.
Едва ли, правда, успев при этом сделать и малую часть изначально задуманного, вследствие чего, очевидно, и воспринято и претворяемо в жизнь большинством человечества христианское учение лишь весьма поверхностно. Поверхностно восприняв его высокие идеалы и ориентиры, и по сию пору, горестно совмещая несовместимое: заповеди «любите друг друга» (Иоан. 13:34), «не противься злому» (Матф. 5:39), или «будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лук. 6:36), и вековые оправдания и нелепое благословление даже высшими иерархами христианства смертных казней, разного рода войн и гонений инакомыслящих.

Лучезарно указуя всей Своей самоотверженной жизнью на тот божественный принцип – Любовь не к себе, а к миру, что, вероятно, изначально лишь и покоится в основе и сути всего сущего как закон вселенской Любви и Дружбы всех и вся. И что, в конечном итоге и в полной мере, в этом ли мире или уже в иных, становится присущим для постижения всякому из людей не очерненному демоническим влиянием себялюбия. В своем высоком становлении и просветлении, возрастающе восходящему в посмертии или даже прижизненной праведности от мира к миру, от ступени к ступени: любовь не к себе, а к миру – есть главный и изначально единственный принцип совместного и свободного со-творчества мириадов всех нас, созданных Богом. Со-творчества открывающегося взорам всех нас в виде многосложной – реальной и инореальной – Вселенной.

Кроме того, если обратиться к последовательности зарождения величайших в современности религий мира – от индуизма и иудаизма, затем зороастризма, буддизма, даосизма, конфуцианства и до христианства. Концентрируя внимание при этом на их глубинной сути и духовных идеях. То при более пристальном взгляде, отметающим наслоившееся уже позднее и привнесенное их продолжателями, со всей очевидностью становятся заметны последовательные этапы одной цепи высоких откровений. Входящих в конечный и, надо полагать, завершающий, трех с половиной тысячелетний период в плане Провиденциальных начал, решающих теперь, как можно полагать, две главные задачи: с одной стороны, открытие перед человечеством всей полноты реальной и инореальной Вселенной, с открытием правды о Боге, о Провиденциальных и демонических сила, об их противоположных принципах, методах и путях воздействия на наш мир; с другой стороны, через этическое совершенствование и становление человечества, постепенное воплощение на земле божественного мироустройства. О чем, вероятно, в какой-то мере и открывал и призывал Спаситель, уча учеников молиться: «Отче наш…да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на Небе» (Матф. 6:10).

Апофеозом чего, как издревле светоносно пророчествуется и предсказывается, вероятно, и станет в нынешней человеческой природе, еще до рождения антихриста и Второго пришествия Спасителя, очевидно, в XXI-XXII столетиях, Золотой Век человечества. Когда усилиями Провиденциальной стороны, в силу каких-то глобальных потусторонних событий, оттеснив темные полчища вниз и вниз, прервется на значительные времена глобальное демоническое воздействие. О чем и предсказывает в Откровении Иоанн Богослов: «низвержен был (на время) великий дракон, древний змий (дьявол)…и ангелы его низвержены с ним. И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его» (Откр. 12: 9,10). Когда, как пророчил пророк Исаия, наступит в то время среди людей всеобщее братство и всеобщий мир: «И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор, и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы…И перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы; и не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (Ис. 2:2,4). Воплощая на земле всеобщий мир, всеобщее процветание и подлинное братство всех людей.

А после антихриста и Второго пришествия Спасителя, вместе с телесным преображением рода людского, наступит на земле и Царство праведных. Когда «отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже, ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет; ибо прежнее прошло» (Откр. 21:4). Приведя затем, вместе с преображением физической телесности всех прочих обитателей земли, уже и к всеобщему братству всех и вся на земле – и людей и животных. Так как собственно издревле и предсказывается величайшими вероучителями и пророками: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею и детеныши их будут лежать вместе; и лев, как вол будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей: ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис. 11:6-9).
(Подробнее об этих глобальных процессах и их «механизмах» см. в статьях «О физических телах земных обитателей. О возможности активного влияния человека на физическое тело», «О борьбе Провиденциальных и демонических сил в нашем мире. Об антихристе», «О предстоящем просветлении мировых законов, преображении физического мира Земли и его обитателей».)

К тому же для тех из нас, кто понимает под Провиденциальной стороной силы хотя и исподволь, но целенаправленно указующие человечеству вполне определенный и ясно ориентированный путь, для тех, конечно же, все высочайшие светочи, какими являются основатели величайших религий мира: Моисей, Зороастр, Гаутама Будда, Лао-Цзы, Конфуций, Иисус Христос, а затем в какой-то мере и Мухаммед (о миссии пророка и об ее искажении см. статью «Об искажении миссии пророка Мухаммеда»), видятся не только великими вехами в истории человечества, а, прежде всего, хотя, к сожалению, и не всегда в соответствии с изначально планируемым, но последовательными претворителями одного, далеко нацеленного, лучезарного плана Небесных сфер последних тысячелетий. Состоящего из трех совокупных и мнозначимых этапов.

1. Первый этап: Возникновение религий об Единобожии.

В первом этапе, вероятно, как первое и основополагающее звено в глобальном плане Провиденциальных сил, вовсе не случайно приблизительно в один и тот же период времени в середине II тысячелетия до нашей эры, происходит в той или иной степени отчетливости и полноты, освещение сущности Единого Бога.

Когда, наряду с аналогичным введением культа Бога-Солнца фараоном Эхнатоном в Египте, ведическим периодом индуизма в Индии или культом Верховного Начала Иньской цивилизации в Китае, доносит и Моисей до людей знание о том, что существует лишь Единый Бог. Создавший все живое и не живое, зримое и потустороннее, управляющий развитием и становлением Вселенной. Куда монолитно и еще не раскрыто-определяюще входит и жизнь всех значимых для человечества, реальных и инореальных сил, пока в форме только одной, общей и всеохватной группы: Создатель и всецело зависящий от Него мир.

Но вероятнее всего, именно для осознания людьми существования единого и всеобъемлющего мирового порядка Всевышнего, с общеедиными вселенскими законами формирования и развития всего сущего, все же умалчивает Ветхий Завет до поры до времени о Сыне Божьем. «Который – однако, по словам уже более позднего библейского автора – апостола Павла – есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари; Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое» (Кол. 1:15,16).

Хотя еще сам Моисей, умалчивая все же о Сыне Божьем, тем не менее, открывал о себе созерцавшем Сына как ипостась и образ невидимого Бога: «Устами к устам говорю Я (Бог) с ним (Моисеем), и явно, а не в гаданиях (как с иными в видении или во сне), и образ Господа он видит» (Чис. 12:8).

Очевидно именно с этой же целью – для осознания людьми существования единого и всеобъемлющего мирового порядка Всевышнего, – демонические силы вплоть до Нового Завета изображаются хотя и темными, но только лишь всецело подчиненными Богу и Его волю исполняющими духами. Так же как и вовсе не дьяволу приписывается Моисеем грехопадение Адама и Евы в книге Бытие.
(Об анализе библейского взгляда на возникновение «первородного греха» см. статью «Анализ первобиблейского взгляда на Бога, возникновение человека и «первородного греха»).

Осознавая при этом о чрезвычайной опасности способной еще более укрепиться в человечестве, открой только великие духовидцы всю правду об истинной мощи демонических сил и их возможностях воздействия на наш мир. Только укрепляя тем самым существовавший в ту пору трагический раскол в душах людей в собственном отношении к силам Добра и силам зла. Итак уже огромной чередой демонических культов, чередой кровавых, в том числе и человеческих жертвоприношений, восхвалявших и возносивших темные силы в образах кровавых и кровожадных богов. Непрестанно задабривая и вознося им свои восхваления.

И, вероятно, совсем не случайно и автором Пятикнижия и всеми последующими ветхозаветными пророками и великими духовидцами, умалчивая о титанической борьбе Провиденциальных и демонических сил, весьма поверхностно освещается все то разноплановое и необозримое многообразие иных миров, намеренно сведенное фактически лишь в образе и действиях Творца. Трагически воспринятым, однако, человечеством, вследствие сплетения благостной опеки Провиденциальных сил – с одной стороны, и тиранической активности сил преисподни – с другой, с чертами от бесконечно милосердного, до столь же беспощадно жестокого. Как это, к примеру, нередко и было присуще ветхозаветному «отображению» Бога: «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я Господь, делаю все это» (Ис. 45:7), или «Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?» (Ам. 3:6).

Смешивая и путая тем самым в понимании человеческих множеств проявление Творца и Провиденциальных сил – светлых и милосердных, отзывающихся в человеческих сердцах религиозным благоговением, духовным ликованием и устремлением ввысь. С проявлением стороны другой – противоположной и демонической. Неизменно порождающей в людях чувство страха, ощущения собственной крошечности, обреченности и бесправия.

Опрокидывающе примешивая своим демоническим воздействием в человеческую любовь к всеблагому Богу, чувству благоговения и умиления перед Всевышним, к чувству собственной ответственности за совершаемое в жизни, а нередко и к ощущению вины и угрызениям совести за совершенные ошибки и проступки. Вмешивая совершенно противоположное – подспудное чувство гнетущей боязни перед чем-то исполински грозным и безжалостно беспощадным, сатанински исходящим от демонического вождя, всех парализуя и все очерняя.

Нелепо соединяя и формируя все это в умах и душах человеческих в ошибочное понятие как «страх Божий» и в совершенно несоединимое и неверное отношение к Всевышнему. Нелепо представлявшим Его при этом беспощадным, грозным и мстительным. Когда от Бога, наоборот, исходит ко всем и ко вся, и к праведникам и к грешникам, и к злым и добрым, только любовь, только благодать, только свет, только желание помочь, поддержать и уберечь. Столь же светозарно отзываясь в людях только светлыми и высокими устремлениями, отзываясь окрыляющей любовью к другим и состраданием к миру.
(О различном взгляде на Бога в разных религиях см. также раздел «О различности отображения Бога» в статье «О двух типах причин ведущих к различиям и противоречиям великих религий между собой: Причины вызванные различным отображением религиями потусторонних реалий».)

Но вероятно все же не случайно не раскрыто было в полной мере в ветхозаветные времена многообразие и многосложность двух противостоящих сторон, сведенных фактически в образе и действиях Творца. Ведь если только задуматься над тем, что могло бы привнести в сознание и современников Моисея и в умы и сердца последующих поколений, отражение всего того множественного переплетения различных иерархий сил Добра и сил зла, что существуют за гранью ведомого, их могущества и возможностей. То становится ясным, что культ единобожия, в той мере, в какой, по всей видимости, это было необходимо для всех дальнейших откровений об Отце, а затем и о Сыне, и для Его дальнейшего спасительного воплощении среди человечества. Как и будущих включений и добавлений в общечеловеческое миропонимание и становление. Был бы уже тогда подорван совершеннейше.

Чтобы это привнесло, какую сумятицу и путаницу породило бы, можно предположить глядя на замысловатую и разноликую мифологию Древней Греции или Древнего Рима. Не только превративших культ Верховного Бога в культ одного из многих богов, но и снизив масштаб всего божественного пантеона, нелепо очеловечив и наделив богов не присущими потусторонним силам, чисто человеческими чертами и качествами.

И, очевидно, именно с целью формирования четкого монотеизма с верой в Единого Бога, была миссия Моисея в еврейском народе. Как и всецело вторящая его задаче горестно-неудавшаяся религиозная реформа фараона Эхнатона чуть ранее в народе египетском. Как и усилия иных, еще менее памятных вероучителей в народах других. Что за 13-15 веков до Христа Спасителя были направлены всецело лишь к тому, чтобы: с одной стороны, отразить существование единого мирового порядка Создателя, в основе своей от Него же зависящего, а с другой стороны, указать людям (в том числе, вероятно, и через миф о грехопадении первых людей) о полярной и двойственной природе самого человека и всего живого. Предварив тем самым понимание о двойственности и вселенского мира. Равно как и десятью заповедями, к примеру, еще не осветив, но предварив безусловное постижение человечеством любви не только к себе и своему ближнему, но и ко всем людям, даже и к гонителям и врагам.

2. Второй этап: Возникновение религий о человеке и человечестве как о самостоятельно-ответственной величине.

Это уже позже, явив собой второе звено и второй этап в цепи высоких откровений, в пору, когда буквально во всем мире происходил новый интенсивный духовный подъем, вовсе не случайно жившие примерно в один и тот же период времени VIII-IV веков до нашей эры: Зороастр в Иране, Исаия и Иеремия в Палестине, авторы Упанишад, как и Махавира и Будда в Индии, Лао-Цзы и Конфуций в Китае, а Платон в Греции, наряду с сонмищем других малоизвестных или забытых на сегодня героев светлого духа, помимо того, что способствовали: или окончательному установлению Единобожия, или полновесному раскрытию этических учений о необходимости праведного образа жизни. Вывели все сущее из одной, условно очерченной Моисеем общей группы, теперь уже в две: первую, по-прежнему еще огромно-охваченную сферою Творца, а потому и определяюще-неясную пока для понимания о направленности усилий Светлых и темных начал. И вторую, вобравшую в себя все человечество в целом.

И, по всей видимости, именно на это направленно слово пророка Исаии, проникновенно стремившегося от имени Бога указать народу иудейскому о человеке как самостоятельно-ответственной величине: «К чему Мне множество жертв ваших?...Не носите больше даров тщетных…И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло. Научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетенного; защищайте сироту; вступайтесь за вдову. Тогда придите, и рассудим…» (Ис. 1:11,13,15-18).

О людях, как о самостоятельной, полновесно определяющей собственную жизнь группе, в те же самые времена, было столь же, вероятно, целенаправленно сказано и в индуистских Упанишадах, и в учениях Лао-Цзы, Зороастра, Махавиры и Будды. Ярко освещая тем самым путь высокого нравственного совершенствования, путь личного спасения человека – через духовное становление, постижение высокой этики и добродетельные поступки и помыслы – без слепого упования на сверхъестественные, инореальные силы.

Стоит отметить, что китайский философ Конфуций, хотя так же емко очертил тогда же самостоятельность человека, способствуя даже в какой-то мере поднятию в обществе уровня этических норм (к сожалению лишь до определенных пределов), но в тоже время не открывал перед людьми, подобно учению своего соотечественника Лао-Цзы, небесно-светозарных высот этического максимума. Низкий нравственный потолок конфуцианского закона, ставшего со временем доминирующим (слепо призывавшего следовать лишь в русле устоявшихся традиций и принятых предками ограниченных этических норм, не осознавая при этом, что на всем этом лежит печать демонического сдавливания и сдерживания), привел в результате к духовной ограниченности и не высокому уровню всех дальнейших моральных норм народов Китая.

Тем более что, в отличие от еврейского народа, в китайском и, скажем, в индийском, строгого единобожия выработано не было. А потому и у Будды, по сути, вообще не придававшего значения освещению потустороннего, и в какой-то мере у Лао-Цзы, с его лишь в общей форме выраженным монотеизмом, помимо отстранения от зла и не противления злу, звучит еще и фактический призыв, идя путем нравственного становления, полагаться лишь на собственные силы.

Отрешившись тем самым от помощи могущественного, но неведомо-противоречивого, запредельного мира. Видимо отчасти вследствие того, что небесный пантеон Китая, а особенно Индии был замысловат, размыт и чрезвычайно запутан, обильно перемежая черты и Светлых и темных начал, великие светочи той поры словно бы вынуждены были призвать в своих учениях лучше отрешиться от слепой надежды на инореальные сферы, чем еще глубже увязнуть среди нечеткого разделения проявлений сил Добра и сил зла.

И очевидно по этой же причине древнеиранский пророк и великий духовидец Зороастр, развивая тогда же свое дуалистическое учение, надо полагать, в какой-то мере намеренно отказался от освещения сути Всевышнего. Дабы ясно указать людям причину противоречивого становления мира не вследствие якобы сплетения в Создателе черт темных и светлых, а единственно из-за непримиримой борьбы двух могущественнейших, но взаимополярных начал: Провиденциальных и демонических сил.

Всемирная история, к сожалению, исчерпывающе подтвердила правоту их опасений, когда через две тысячи лет средневековый католицизм, не имея ясных ориентиров о методах и направленности усилий демонической стороны, глубоко и проникновенно не уяснив и не приняв того, что «Бог есть Любовь» (1 Иоан. 4:16), оказавшись во власти темных внушений, чудовищно-слепо облек свое поверхностное восприятие христианских идеалов и проповедей Христа в испепеляющий ужас костров инквизиции и беспощадной борьбы с инакомыслием.

Но тогда, за пять-шесть веков до Спасителя, мир еще не ведал о характерной двойственности всего сущего. Еще не было словом Сына Божьего разделено проявление инореальных сил на две взаимопротивные стороны. А потому, та группа сил, что очертила собой человечество, осветилась в ту пору у азиатских вероучителей еще не для нравственного преображения всего рода людского в целом, способного возвысится только с помощью ясно осознанной направленности усилий Провиденциальных сфер, что и будет присуще «Золотому Веку человечества», а, полновесно вторя Моисеевым заповедям (вспомним, к примеру, созвучные Моисеевым заповеди буддизма принятые для мирян: не убивай, не кради, не прелюбодействуй, не лги, не пьянствуй), с целью этического подъема каждого из нас в отдельности.

И именно к этому призывает буддизм учением о праведном пути жизни. К этому устремлены тогда же индуистские авторы Упанишад, провозгласив закон кармы – закон ответственности за совершенное, уча о бессмертии души. На это ориентировано учение Лао-Цзы, с его вторящим Будде призывом отрешиться от страстей и низменных желаний, вылившееся затем в даосизм. На это направленно слово Махавиры в те же самые времена сформулировавшего теоретические основы джайнизма и проповедавшего через самоограничение и подавление желаний не причинять вреда всему живому. Да и Бхагавадгита – как новый завет современного индуизма, будучи словно соцветьем духовных исканий Упанишад, возникла, конечно же, не без влияния своих великих предшественников.

Трудами которых, как и трудами практически всех основоположников великих религий, возникших в период после Моисея и до воплощения Спасителя, освещается вопрос об избавлении человека от страданий и зла, все же большей частью посредством своих собственных усилий, путем личного праведного образа жизни, но без явной надежды и упования на силы потусторонние.

Хотя в прочем, и в тот период истории, основатель зороастризма, пытаясь «сориентировать» современников среди могущественного, но противоречивого мира инореальностей, уже во многом закончено обрисовывает картину непримиримого противостояния Светлых и темных начал. Хотя и без отображения Создателя, как зачинателя единого вселенского миропорядка, но показывая не только причины и корни существования добра и зла, а и раскрывая в своем учении ясную перспективу дальнейшего: конец существующего мира, «страшный Суд» и пришествие Спасителя для спасения людей и окончательной победы над злом. Давая тем самым человечеству, опять же, как свободному творцу своего счастья, твердую опору в виде дуалистической идеи о борьбе добра и зла: с ожиданием помощи от сил Света и лишь враждебности со стороны темных сил.

Таким образом, ко времени воплощения Сына Божьего, мир уже, в определенном смысле, осознавал о том, что человечество вполне самостоятельно в своем становлении. Что, пребывая отдельной группой, оно в какой-то мере даже независимо от группы исполинских, запредельных и могущественных сущностей.

3. Третий этап: Возникновение христианства – как религии о Боге как о Боге любви, о Провиденциальных и демонических силах, о Сыне Божьем. Не завершенность христианства.

В соответствии с глобальным замыслом Провиденциальной стороны, после первого этапа, принесшего в мир единобожие и осветившего существование Единого Бога. После второго этапа, приведшего к осознанию человеческими множествами себя как самостоятельной и ответственной величины. Предстоял, как следует со всей уверенностью предположить, вместе с воплощением на земле Сына Божьего, и третий этап в человеческой истории последних тысячелетий. Должный быть при этом, как пророчествовали еще за несколько веков до рождения Спасителя, религиозные вестники и пророки, определяющим и наивысшим.

Вот только к горестному сожалению, все светоносно планированное и начавшееся Спасителем две тысячи лет назад воплощаться, не было завершено. Как не вполне открытой осталось и столь важное и ориентирующе-указующее – правда о двойственности не только природы человека, но и двойственности всего физического мира, всей зримой и незримой Вселенной в целом. И третье звено в цепи великих откровений, в лице Спасителя мира должное было стать глубоко поворотным, к несчастью, завершилось Голгофой, и в отличие от миров инореальных – временной победой демонических сил в мире физическом. Хотя лучезарное воплощение Сына Божьего, надо полагать, изначально виделось совсем иным.

Ибо вся долгая земная жизнь Спасителя, венчаемая бесповоротной победой сил Света в нашем мире, нацелена была, очевидно, на завершение того благодатного пути высочайших истин, что начат был полутора тысячелетиями ранее, в числе иных, и Моисеем и Эхнатоном. Поскольку лишь по прошествии многих времен после автора Пятикнижия, а затем и после Будды, Зороастра и их великих современников, когда человечество уже стало способно понять и осмыслить не только существование Единого Бога и единого вселенского порядка Создателя. Не только свою двойственную и противоречивую сущность. Не только пути к нравственному совершенствованию каждого в отдельности. Но и возможность этического подъема и преображения всего рода людского в целом, способного, под благостной опекой Провиденциальной стороны, преобразовать вслед уже и все наше мироустройство и весь наш мир.

Только, вероятно, тогда миссия Христа, указуя на Вседержителя как на всемилостивого и всеблагого Бога любви, даровавшего всякому полную свободу волеизъявлений, могла, указуя светозарные цели и добродетельные пути их достижения, ориентируя и направляя, провести для этого нерушимую черту между светом и тьмой, сферами Добра и зла. Емко и однозначно обрисовав вместе с тем уже обе, основных для нашего мира и человечества группы сил: Провиденциальные и демонические начала, и непосредственно само, в полной мере наделенное свободой собственного выбора, человечество. Способное шаг за шагом избавляясь в себе от негативного и низменного, преобразуя и совершенствуя человеческое сообщество, пойти по пути этического преобразования мира и установления на земле Царства Божия.

Ведь именно с воплощением Спасителя отошло человечество в большинстве своем и от иудаистского понимания зла, как кары Богом за неисполнение людьми древних заповедей, и от индуистского принятия зла, как следствия не соблюдения кастовых, якобы богоустановленных законов, и от буддистского взгляда на проявление зла в виде страданий, как словно бы неотъемлемого свойства всякого земного существования, и от конфуцианского восприятия зла, как результата нарушения существующего строя жизни.

Ведь именно в Евангелиях, повествующих о жизни и учении Христа, демонические силы, фактически не игравшие в Ветхом Завете самостоятельной роли, являясь лишь словно бы орудием Создателя, обретают уже свои вполне реальные очертания – коварных губителей и могучих мучителей. То решительно искушая даже Спасителя, то могущественно представая в лице дьявола властителем всех царств мира (Лук. 4:5,6), то доводя людей до болезней и помешательств (Матф. 8:28), то отвращая их с пути истинного (Лук. 8:2), то делая даже своими орудиями (Лук. 22:3), то низводяще действуя через своих темных служителей – лжепророков и темных вождей (Откр. 19:20, Марк. 13:22).

Ведь именно в Евангелиях, положивших основу христианству, хотя в силу трагической прерванности миссии Спасителя, не столь полновесно-законченно, как вероятно, планировалось изначально, представляется причина существования зла на земле: вследствие, как активности, множественности и могущественности темных сил, так и действенного их влияния на людей. Отвечая тем самым на вековечный всечеловеческий вопрос, мучительно озвученный в свое время еще пророком Иеремией, глядя на происходящее вокруг: «Почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные благоденствуют?» (Иер. 12:1).

В тоже время Евангельской проповедью отстранения от зла и сострадания к ближнему, указуя совершенно отлично от всех религий былого и на всемилосердного Творца, как на всеблагого Духа вселенской Любви, дарящего всем свет Своей Любви, желающего и делающего всем только добро. Вследствие чего и учил один из ближайших учеников Спасителя апостол Иоанн: «Все что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Бога» (1 Иоан. 2:16).

И хотя христианство в целом, без своего основателя впоследствии лишь незначительно отошло от иудейского миропонимания, только частично возложив ответственность за все происходящее в мире зло на демонические силы, по-прежнему, зачастую представляя всемилостивого и вселюбящего Бога, как Бога грозного и мстительного. Но вне всяких сомнений, что подобно тому, как буддийское учение, в полной мере и емко проповеданное Буддой за многие годы своей долгой жизни, в последствии, к примеру, всего за несколько веков, коренным образом изменило народ древнего Тибета (из прежде крайне воинственного, сравнимого в этом с самыми воинственными племенами и народами прошлых времен, так же неизменно сеявшими захватнический ужас среди людских множеств) уже в высоко мирный и этически высокий народ светлого буддизма, не имеющий теперь ни армии, ни чисто полицейских структур.

Так и благостное воплощение Сына Божьего, в случае успешного завершения задуманного и полновесного проповедания Им небесных идеалов и высоких устремлений, сделав следующий в сравнении с буддизмом, еще более светоносный шаг, вне всяких сомнений, должно было, объяв и окрыляя, стремительно преобразить и все человечество в целом. Буквально всего за незначительный период времени, подняв его на многие и многие ступени в духовном развитии, жизнеустройстве, мировоззрении и нравственности.

О чем и проповедовал Христос с началом своего пастырского служения, «говоря, что исполнилось время и приблизилось Царствие Божие: покайтесь и веруйте в Благую весть (Евангелие)» (Марк. 1:15).

Но к трагедии и скорби всякого, противостоящие силы, определяющие реальную и инореальную действительность, их направленность и конечные устремления, остались Спасителем в полной мере не освещены и не очерчены. Пути человечества, в результате, оказались лишь предуказаны. Цели преднамечены, а методы их достижения едва ли поняты и приняты людьми в полной мере. О чем собственно и говорит вся многотрудная история становления и развития христианства и христианского мира.

Не говоря уже об отсутствии в современном христианском учении развитой идеи о спасении человечества в целом, а не только лишь спасении личностно-персональном. Обнимающем в итоге едва ли десятки тысяч праведников, а не сотни миллионов и не миллиарды и миллиарды землян. Хотя, безусловно, что для Небес сияющих, помимо тысяч взошедших, столь же важны и дороги, и миллионы и миллиарды задержавшихся, ищущих и заблудших.

И именно об этом – о беспрерывной помощи человечеству сил Света, и свидетельствует вся многотрудная история становления человечества. Если уж не год от года, то век от века, тысячелетие за тысячелетием, многотрудно, и с непрестанной помощью Провиденциальных сил, становящегося все лучше и лучше. Шаг за шагом преодолевая в себе, злонамеренно навязанные демоническими силами, каннибализм и человеческие жертвоприношения, путы рабства и расовых дискриминаций, классовое, национальное или половое неравенство, религиозный фанатизм и воинственный атеизм, строительство государственных тираний и кровь революций, государственную и международную разобщенность и политическое противостояние, социальное неравенство, нищету и бедность мира.

Все ближе и ближе приближаясь к высочайшей поре человечества в его нынешнем физическом естестве – Золотому Веку человечества, со всеобщим миром и процветанием, планетарным единством и гармонией человека и общества, человека и Природы. Претворяя свои великие свершения сначала в масштабах все более этически совершенствуемого человечества. А в предстояще недалекие времена, трудами будущих поколений, – и в масштабах уже всего живого мира и всей просветляемой в ту пору человечеством Природы.

Поскольку Провиденциальные силы, полные безмерного сострадания и всеохватной любви, благостного милосердия и самоотверженного участия, проникновенно понимая сколь неустойчив и слаб человек, и сколь непомерно силен наш общий извечный враг, никогда не отступали и никогда не отрекутся даже от самого падшего из падших из нас. Не говоря уже о неисчислимых множествах землян во всех временах и народах нашего огромного человечества.

Что, находясь под непрестанной заботой со стороны Светлых сил, шаг за шагом, постепенно и целенаправленно приближается к своей, пожалуй, главной цели – преобразованию сначала самого человечества, а затем и физического мира нашей планеты, оказавшегося еще в незапамятные времена подвергнутым демоническому обезображиванию и гнету.
(Подробнее о цели человечества и цели всех живых существ в нашем мире см. в статье «О физическом мире Земли, его обитателях и о цели воплощения в нашем мире».)

Когда, поведя в некие доисторические и еще «дочеловеческие» времена непримиримую борьбу с Провиденциальной стороной, демонические силы повели ее и в пределах нашего мира, одержав, по-видимому, даже ряд побед, оттеснив Светлые силы и снизив тем самым их влияние и долю участия в определении развития нашего мира.

О чем, вероятно, и открывал Спаситель, уча учеников молиться: «Отче наш…да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на Небе» (Матф. 6:10). Называя дьявола в беседах с учениками никем иным как именно «князь мира сего» (Иоан. 16:11), являющимся при этом действительным, хотя и незримым властителем всех государств и царств мира (к примеру: «возвед Его (Спасителя) на высокую гору, дьявол показал Ему все царства мира во мгновение времени, и сказал Ему дьявол (искушая): Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она придана мне, и я, кому хочу, даю ее…» (Лук. 4:5,6)).

А о Себе же говоря исключительно как – «Я не от мира (сего)» (Иоан. 17:14) или «Царство Мое не от мира сего» (Иоан. 18:36). Указуя в тоже время и на то, что рано или поздно, но дьявол, как «князь мира сего», будет «осужден» (Иоан. 16:11), побежден и «изгнан будет вон» (Иоан. 12:31).

Да и ведь именно только лишь огромными возможностями влияния демонических сил и их темного вождя и на человечество и на наш мир вообще (не только способных низводяще воздействовать на человеческие множества, но и дающим власть в государствах мира по своему темному усмотрению: «...я (дьявол), кому хочу, даю ее…» (Лук. 4:5,6)), и объясняется вся та неопределенность, сложившаяся в пророчествах нескольких поколений прозорливцев о воплощении Спасителя на земле.

И именно поэтому не был однозначно определен в предсказаниях великих пророков исход миссии Сына Божьего в нашем мире, задолго прежде запечатлев на страницах Библии то побеждающего, то страдающего Мессию.
(Подробнее о существовании двух совершенно противоположных, но зачастую умалчиваемых как в христианстве, так и в иудаизме, категориях пророчеств относительно исхода миссии Спасителя в наше мире: о Мессии побеждающем и о Мессии страдающем, см. в разделе «О различности отображения Спасителя мира» в статье «О двух типах причин ведущих к различиям и противоречиям великих религий между собой: Причины вызванные различным отображением религиями потусторонних реалий».)

Как раз и явленного два тысячелетия назад для того, «чтобы разрушить дела дьявола» (1 Иоан. 3:8). Чтобы изгнать «князя мира сего». Поскольку как открывал Спаситель ученикам еще до начала трагической развязки и понимания Им глобальности демонических предуготовлений: «Ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Иоан. 12:31). «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы – как проповедовал Иоанн Богослов – мир спасен был чрез Него» (Иоан. 3:17). Или как открывал Сам Спаситель: «Благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан» (Лук. 4:43), «И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его: ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Иоан. 12:47).

Уже с самого начала Своей земной жизни встречая неимоверные трудности, познав гонения, скитания и опасности, навязанные титаническим воздействием темных сил (вспомним, к примеру, царя Ирода, что искал «Младенца, чтобы погубить Его» (Матф. 2:13)). Уже и с самого начала пастырского служения преодолевая циклопический натиск демонического вождя (вспомним, что после искушения в пустыне, как открыл ученикам Спаситель, лишь до времени «дьявол отошел от Него» (Лук. 4:13)). Уже и с самого начала, вещая более о Небесном чем о земном, оказавшись непонятым и отвергнутым большинством Своих современников (вспомним, к примеру, свидетельства Иоанна о том, что даже «многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Иоан. 6:66)).

Чем и не преминула воспользоваться демоническая сторона, в своих потусторонних приготовлениях все более усиливая давление на человеческие множества еврейского народа (вспомним откровения Спасителя ученикам накануне трагических событий: «Уже немного Мне говорить с вами, ибо идет князь мира сего, что (общего) со Мной не имеет ничего» (Иоан. 14:30). А затем и о гонениях, что ждут учеников: «Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу. Так будут поступать, потому что не познали ни Отца, ни Меня» (Иоан. 16:2,3)).

Вследствие чего, не смотря на огромные усилия Провиденциальных сил, все же «князь мира сего», названный апостолом Павлом «бог века сего» (2 Кор. 4:4), удержал свои позиции в воздействии на наш мир. Потусторонне оперевшись для этого на человеческое большинство той поры («(Когда) Свет пришел в мир… – горестно писал о происшедшем Иоанн Богослов – (то) люди более возлюбили тьму, нежели Свет, потому что дела их были злы» (Иоан. 3:19).). Запредельно продолжив свои злонамеренные и тлетворные деяния.

Как по отвержению иудаизмом всего привнесеного Христом и привносимого молодым христианством. Вовсе не случайно не одно десятилетие существовавшем в иудаизме как одно из его течений, стремясь, продолжая начатое Спасителем, переродить, преобразить и возвысить прежнее учение изнутри, поднимая иудаизм вслед за собой на новые высоты миропонимания.

Так и по искажению самого христианства, еще более рьяно силясь остановить его восходящее становление. Во чтобы то ни стало жаждя снизить этический потолок зарождающегося учения, ставя его на одну грань с существующим иудейским мировоззрением и ветхозаветным миропониманием. Трагически направив христианство по пути окаменения этики и сползания христианской морали в фарисейство. Силясь навязать христианству условия, когда буква церковного закона ставилась бы выше христианской сути.
(Подробнее об этом см. статьи «О воздействии демонических сил на формирование христианства» и «О русском православии».)

Но ведь и теперь, как и прежде, очерняюще вторгаясь в сознания многих вероучителей и проповедников, в сознания вообще многих множеств из нас, коварный и могучий вождь преисподни и его демонические полчища, пользуясь недосказанностью и незавершенностью начатого Иисусом Христом, приложили, но и непрестанно прилагают немало усилий, чтобы принизить, не только нравственное становление человечества, но и сузить все его дальнейшие восходящие прозрения.

В том числе, к примеру, и относительно понимания вопроса об исключительно лишь светлых качествах Творца, или же уяснения сути Сына Божьего, Его роли и значения для всех реальных и инореальных обитателей Земли.

А потому, безусловно, неверно было бы полагать, что корни неспособности, скажем, даже христианства, столь емкого религиозного учения, исчерпывающе и мудро объяснить все происходящее в мире (как в череде событий прошедших, так и нынешних времен, ставя перед собой все новые и новые безответные вопросы, касательно ли безжалостных гонений на Церковь со стороны богоборческих властей в СССР в XX веке, или, скажем, числа катастрофически неисчислимых жертв во второй мировой войне среди безвинных и безгрешных детей, сполна испытавших на себе всю лютую беспощадность человекоубийственной войны), кроются лишь в поверхностных ошибках и досадных отступлениях тех или иных богословов от той линии постепенного осознания запредельных реалий, что шаг за шагом начата была много прежде. Как и теперь, оказавшись под непрестанным и опрокидывающим натиском демонических внушителей и незримых шептунов.

Когда развивая христианское мировоззрение в двух направлениях: с одной стороны, уяснения сути Бога, Провиденциальных и демонических сил, их целей и методах воздействия на наш мир, а с другой стороны, уяснения божественных законов Творца. В самые первые века становления христианства, в отличие от успешного, хотя большей частью и поверхностного, уяснения и дальнейшего воплощения в реальность высшего закона Создателя – закона вселенской Любви и Дружбы. Когда прошло прежде человечество ступени от языческих кодексов древних народов, кара которых была более тяжкой, чем само преступление. А затем нравственно переросло и законы Моисея, взявшего за основу уже принцип справедливости «око за око». Вплотную подойдя, тем самым, к еще большей этической высоте о милосердии, благодатно указанной Иисусом Христом.

Богословам того периода, так, к сожалению, и не удалось охватить и столь же кардинально продвинуться вперед и в вопросе о потусторонних силах, постижения и понимания масштабности, роли и целях тех или иных богорожденных или богосотворенных инореальностей. И вместо дальнейшего прогрессивного движения по раскрытию неведомого, вместо следующего за уяснением единобожия и относительно Ветхого Завета восходящего шага, христианство, по сути, осталось по-прежнему ограничено границами старого. И по сию пору не определив достаточно ясно ни огромных возможностей в воздействии на наш мир со стороны демонических сил. Ни о исключительно светлых качествах и Сына Божьего и Самого Творца. Ни полновесной роли Сына в масштабах планеты Земля. По-прежнему во многом воспринимая Их как грозных и даже мстительных, зачастую именно на Них, а не на демонические силы перекладывая ответственность за большие и малые трагедии и страдания в человечестве.

И вместо уяснения воплощения Спасителя, как, к сожалению, незаконченного и руками людей прерванного демонической стороной, большинство последующих поколений христиан все же увидело в Нем прежде всего не планетарного Сына, безмерно милосердного и сострадательного, а по-прежнему неверно представляет Сына Божьего, подобно ветхозаветному пониманию Всевышнего, великим грозным мстителем и гневным Судьей (к примеру: «Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя» (Откр. 19:15).).

Но, вероятно, вследствие именно такого и подобного восприятия Сына Божьего и приняло, к примеру, на Руси, молитвенное обращение-просьба к Богородице – Деве Марии, как великой заступнице и защитнице человеческих множеств, о заступничестве и помощи (к примеру: «Матерь Божья, Заступница, упроси и умоли Сына сменить гнев на милость»).

Так же как и остановилось большинство христиан, вслед за апостолом Павлом, на единственной версии голгофских событий. Ошибочно полагая, что если по-ветхозаветному закону «все почти по закону очищается кровью и без пролития крови не бывает прощения» (Евр. 9:22), но и при этом «невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов (полностью) уничтожила грехи» (Евр. 10:4), то тогда безвинная кровь и смерть Иисуса Христа, это якобы и есть искупительная и окончательная жертва за грехи человеческие. Та совершенная, превосходящая «кровь тельцов и козлов», полная и окончательная жертва, руками человечества якобы принесенная всемогущим Творцом, по сути, Самому Себе.

Когда ученики Христа, ожидая совсем иного развития событий (о чем Спаситель, вероятно, в начале Своего служения, и поведал им в словах: «Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Иоан. 12:31)), пребывали после смерти Учителя в недоумении и разочаровании от трагически происшедшего (к примеру: «…предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его; А мы надеялись было, что Он есть Тот, который должен избавить Израиль; но со всем тем, уже третий день, как это произошло» (Лук. 24:20,21)). И лишь с Его воскресением, будучи последователями закона Моисеева, и веря вместе с тем в зависимость и человеческих множеств и демонических сил от воли Всевышнего, остановились на точке зрения, что страдания, смерть и воскресение Мессии были якобы частью Божественного плана, и Сыну Божьему надлежало умерев, стать жертвенным Агнцем. («Чтобы предстать – как учил апостол Павел – ныне за нас пред лице Божие. И не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище ежегодно с чужою кровью; иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира. Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд, так и Христос, однажды принесши Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр. 9:24-28).)

И как следствие, уже и нам, живущим теперь, как и жившим прежде, вслед за современниками Христа, не только произнесшими в непонимании: «Кто Этот Сын Человеческий?» (Иоан. 12:34). Но и в большинстве своем два тысячелетии назад, в ожидании Мессии, как великого еврейского царя-освободителя и покорителя мира, принявшими чуть ли не за кощунство и святотатство, неожиданные слова своего соотечественника – Иисуса, отвергавшего, с одной стороны, именование Себя Мессией, а с другой – неожиданно для современников назвавшим Себя Сыном Божьим.

(Следует вероятно напомнить, что Сам Иисус, никогда не называл Себя Мессией (к примеру: «Запретил (Иисус) ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос» (Матф. 16:20)). Возможно, потому что народ в большинстве своем, мысля более о земном, чем о небесном, воображал Мессию именно как земного царя и освободителя еврейского народа. Мессией (от евр. – помазанник) или именем Христос (от греч. – помазанник) Иисуса стали называть уже после Его физической смерти. Само же имя Иисус или Иешуа (на арамейском – родном для Христа языке), означает «Господь наше спасение».)

И как следствие: или поверившими в распятого Сына Божьего или все же не принявшими страдающего Мессию. И по сию пору предлагая таким образом сделать всякому из людей свой собственный выбор в постижении сути Спасителя. И по сию пору путано воспринимаемого человечеством:

Или жертвенным Агнцем и Искупителем грехов человеческих перед Всевышним.
Вступая тем самым с этой ветхозаветной точкой зрения в противоречие со вселюбящей и всемилосердной сутью Всевышнего, открытой людям Самим Спасителем в словах о Творце: «Если бы вы знали, что значит: «милости хочу, а не жертвы», то не осудили бы невиновных» (Матф. 12:7). При восприятии Спасителя как жертвенного Агнца, не только изображая Творца в таком случае приносящим руками людей по сути самому Себе эту кровавую жертву, но и жестокосердно выставляя Бога как якобы неспособного простить проступки и ошибки людей кроме как через пролитие жертвенной и безвинной крови Своего Сына. Чья смертельная жертва, к тому же, при таком понимании и объяснении трагически происшедшего на Голгофе, с воскресением Спасителя (то есть лишь временным, а не вечным умиранием), оказывалась все же отличной от навсегда умиравших жертвенных животных;

Или считая Его самозваным Мессией.
Словно бы не оправдавшим надежды, и евреев, и древних иранцев, и иных народов того времени, ожидавших совсем иного развития событий, ждавших два тысячелетия назад великого Спасителя мира и избавителя людей от страданий и зла, что «возвестит мир народам, и владычество Его – как предсказывал задолго прежде пророк Захария – будет от моря и до моря, от реки до концов земли» (Зах. 9:10). Что и сложилось за века ожиданий Мессии в понимании живших и в те и в предыдущие времена в единственное: «Ему (Мессии) дана (Богом) власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан. 7:14). Отчего, по всей видимости, и отнеслись с недоверием современники к словам Спасителя о Его скорой смерти и вознесении, отказываясь, по сути, принять в такой «форме» Сына Божьего и Мессию, полностью отменявшего Своими «непонятными» словами древние ожидания: «Народ отвечал Ему: мы слышали из закона, что Мессия пребудет вовек; как же Ты говоришь, что должно вознесену быть Сыну Человеческому? Кто Этот Сын Человеческий?» (Иоан. 12:34);

Или все же воспринимая Его воплотившимся в нашем мире планетарным Сыном Божьим.
Являющимся Первостроителем Земли и всех ее светлых миров, изначально водительствующим сонмищами светлых существ в зримом и иноматериальных мирах земного шара. О Котором и открыл апостол Павел, указуя на Его колоссальные возможности и великое исполинство: «Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое» (Кол. 1:16). Или как учил о Сыне Божьем Иоанн Богослов: «Все через Него (на Земле) начало быть и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Иоан. 1:3). Воплотившегося в нашем мире два тысячелетия назад, судя и по словам Самого Спасителя и Его ближайших учеников, как с целью привнесения высочайших истин («Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине» (Иоан. 18:37)), так и для исключения из мира зла и закона насилия («Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела дьявола» (1Иоан. 3:8)).

Родившись Сыном Человеческим вовсе не принести Себя в ветхозаветную, кровавую и искупительную жертву, а самоотверженно и до последней возможности поведя уже и в нашем мире решительную, для прозорливцев открывавшуюся с не вполне ясным развитием событий, борьбу с демонической стороной. Открыв человечеству сокрытые истины, указуя светлые идеалы и пути их достижения. Самоотверженно стремясь избавить человечества от демонического влияния, приподняв людей на новые ступени нравственности и человечности, спасая тем самым мир от темного воздействия: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Иоан. 3:17).

Так же как и вместо новозаветного осмысления и Самого Творца, как вселенского Духа любви и сострадания ко всем (поскольку, как учил Спаситель, Бог «благ и к неблагодарным и злым» (Лук. 6:35), «Ибо Отец и не судит никого» (Иоан. 5:22)). Вместо отделения от Творца всего темного и мучительного, Бог, не только остался ветхозаветно рассматриваем людьми как Дух грозный и мстительный, властвующий и над Светлыми и над темными силами, всеми руководя и всех направляя к действиям. По-прежнему ветхозаветно приписывая Ему весь мыслимый спектр качеств от божественных до демонических. По-прежнему именно Богу отводя тем самым роль устроителя мировых войн, общечеловеческих страданий и авторство всякой темной государственной, в том числе и тиранической, власти.

Очевидно, лишь поверхностно уяснив тем самым светоносное учение и уроки жертвенной жизни Христа, проникновенно учившего о том, что «Нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Матф. 18:14). О чем и проповедовал Его ближайший ученик Иоанн Богослов: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Иоан. 1:5), или «Бог есть Любовь» (1 Иоан. 4:16), или «Все что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца» (1 Иоан. 2:16). Или как учил апостол Иаков: «В искушении никто не говори: «Бог меня искушает»; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого» (Иак. 1:13).

О чем и открывал уже и Сам Спаситель мира: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить» (Иоан. 6:39), или «Благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан» (Лук. 4:43), или «И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его: ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Иоан. 12:47).

Но и вместо новозаветного восприятия бесконечного Творца, не только как Духа Любви, но и как всевмещающего Абсолюта, как безграничного Создателя, беспредельно и беспрерывно пребывающего во всем и везде во Вселенной, от демонических обиталищ до много больших светозарных миров вселенских сил Света (поскольку, где нет Духа Творца, очевидно, нет и не может быть вообще ничего, о чем и свидетельствует Священное Писание: «Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в преисподнюю – и там Ты» (Пс. 138:8), или «Дух Господень наполняет Вселенную» (Прем. 1:7)), Бог по-прежнему на очеловеченный манер был ограничен небесными масштабами планеты Земля. По-прежнему оставшись в общечеловеческом понимании не только грозным, но и лишь планетарным и человекоподобным Властителем.

Хотя следует ли такое упрощенное восприятие Всевышнего из сути Евангелий, запечатлевших слова самого Спасителя, учившего: «Бог есть Дух» (Иоан. 4:24), и что «Отец Мой…больше всех (во Вселенной)» (Иоан. 10:29)?

Когда, следуя откровению Сына Божьего, и Иоанн Богослов («Бога не видел никто никогда» (Иоан. 1:18)) и иные апостолы, схоже учили о Творце, все же не только как о вездесущем вселенском Духе, «Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6:16), но и как о Боге Любви. В отличие от ветхозаветно-сниженного понимания Творца, уже по-христиански уча и проповедуя, что «Бог есть Любовь» (1 Иоан. 4:16), и «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Иоан. 1:5), и «Нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Матф. 18:14).

Но не сделав два тысячелетия назад следующий, после уяснения единобожия Моисея и единого вселенского миропорядка Создателя, шаг. Не осознав полную самостоятельность существования Планетарного Сына Божьего, безмерно сострадательного и милосердного, с присущими Ему, только положительными чертами и качествами, явленного в мир для устранения среди людей закона насилия. К несчастью, так же не было людьми отделено от Всевышнего и все темное, все тираническое и насильственное происходящее вокруг.

И с прежним, ветхозаветным спутыванием и смешением источников добра и зла, так и осталось отождествление божественного с демоническим, Вселюбящего с демоническим мучителем. В результате чего в сердцах и умах людей картина мира, к сожалению, не приняла подлинные очертания. И за всеохватным обликом Творца не были, отчетливо и в достаточной степени ясно, разглядены ни сатана – этот восставший вождь вселенского зла, ни его планетарный и демонически-могущественный наместник – дьявол, с именно ему, а не Создателю или Сыну Божьему, присущими на планете Земля чертами грозными и беспощадными.

Но, не вполне отделив проявление сил Добра от сил зла, не проведя нерушимую черту между светом и тьмой, человечество и поныне не сумело уяснить не только смысла своего собственного существования здесь, но и целей Провиденциальных и демонических начал относительно нашего мира.

В целом и по сию пору следуя по пути покорного принимания и оправдания всего того, что якобы именно Богом обрушиваясь на всякого обитателя земли, войнами, к примеру, эпидемиями или какими-то иными бедствиями и страданиями, столь мучительно терзает тела и души мириадов и мириадов обитателей нашего мира. Застилая слезами противоречивого становления не только понимание истинной подоплеки всего происходящего в мире, но и не давая осознать и пути возможного будущего.
(О воздействии демонических сил на людей и животных см. статьи: «О воздействии демонических сил на земных обитателей. О восполнении демонами собственных сил через поглощение их психофизических энергий», «О воздействии демонических сил на человеческие множества, народы и государства», а также сообщение на форуме: «Е. Блаватская и Е. Рерих – как орудие демонической воли».)

Сводя, так до конца и не понятую, трагически прерванную миссию Спасителя мира, в нелепое и кровавое искупление и страдание перед Тем, для Кого никакое страдание, боль и муки кого бы то ни было, никак не приемлемы, терзающи и не возможны. Поскольку всеохватно всеблаг лишь Он, Всевышний. Ибо «Бог есть Любовь» (1 Иоан. 4:16). А «Любовь – как учил апостол Павел – долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает» (1 Кор. 13:4–8).

Но то что возлагалось на поколения людей живших столетиями прежде. То, что было адресовано человеческим множествам с прежним мировоззрением и прежним мироотношением, вряд ли относимо теперь к нам и возлагается на нас. Ведь то, что два тысячелетия назад по силам было лишь Сыну Божьему, с Его полновесным знанием о направленности замыслов демонических сил. То, что светоносным словом и земной жизнью Спасителя, к сожалению, только трагически предуказано, но в полной мере не привнесено в нашу жизнь, теперь, при всемерной поддержке Провиденциальной стороны, уже по силам и самому человечеству.

А это не только разделение нерушимой чертой в сознании каждого из нас деяний Провиденциальных и демонических сил. Уяснение принципов и методов их воздействия на наш мир. Понимание и промежуточных, и оконечных их целей. Но и воплощение в жизнь этического подъема уже не единиц лишь только, а и вообще всего человечества в целом. Результатом чего, по-видимому, уже во второй половине XXI века должно явиться нравственно чистое преображение и мировоззрения, и народоустройства миллиардов землян на всей планете.

Как собственно и предсказывается во многих религиях, и в частности в русском православии, о том, что перед рождением антихриста будет на земле всеобщий расцвет и мир, всеобщее духовное и материальное процветание. Подобно тому, как предсказывал о времени еще перед антихристом и перед Вторым пришествием Спасителя Иоанн Богослов: «И произошла…война: (Архангел) Михаил и Ангелы его воевали против дракона (дьявола), и дракон и ангелы его воевали против них…И низвержен был великий дракон, древний змий…И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его» (Откр. 12:7, 9,10).

1997-1999, 2004, 2005 г.г.


THULE - SARMATIA
The East European Metapolitical Association of New Right International

A HAIL TO THE GODS OF CREATION !
A HAIL TO THE KING OF THE WORLD !
A HAIL TO THE METAL INVASION !
A HEAVENLY KINGDOM ON EARTH !
"Freedom Call"



© Mesogaia-Sarmatia, 2005-2006
goutsoullac@rambler.ru

GROUPS.YAHOO.COM/GROUP/THULE-SARMATIA
WWW.LIVEJOURNAL.COM/COMMUNITY/MESOGAIA-SARMAT
WWW.LIVEJOURNAL.COM/COMMUNITY/UA_NAZIONALISM
Rated by MyTOP

hitua


ГРЯДЕ АВАТАРА ОСТАННІХ СУРМ !
A HAIL TO THE FORTHCOMING HELGI AVATAR OF LAST TRUMPETS !
Das Kriegsgefolge "Die Offiziere des Dharmas"
SCHWARZ FRONT
THE BROTHERHOOD OF BRIGADES OF THE EUROPEAN
RECONQUISTA