N ДНЕЙ ПОД ЗНАКОМ САТУРНА
(незаконч.)

Эй - хей - хей! Кто это? Какие - то сине - зеленые тени вокруг островков серого асфальта, пораженные проказой внешней красоты, кто это?

Эй, гей, хай! Это мои сородичи.

Вот они - ходящие, шутящие. Жующие, стреляющие глазами ниже пояса, длинноногие, основательно вкопанные в землю по самые колени - сородичи цвета грязной советской пластмассы. Самые красивые и понятные дураки на свете.

На мокрых и жутко холодных улицах не бывает пусто, где черный снег и бутылки, где нельзя жить - и вот, гляньте - снующие и смеющиеся, и искренне живые, спящие вечным сном, разноцветные, они не боятся ни слякоти, ни жары, ни ночи, ни самого раннего утра, и не знают усталости эти гладкие, худые, толстые, волосатые, старые и молодые ноги.

 

Перед окном в вонючем автобусе или на лавке в институте - сидит Земная Красота. Ниже подбородка - длинная бледная шея, на ней - аккуратная юркая головка, она постоянно двигается - смотрит то вверх, то вниз, глазки живо бегают.

Что за прелесть, одетая в чистейшую свою кожу, так активно шевелящая всем, что есть у нее на лице, копошится в розовом пароллоне своих чупа - чупсовых мыслей!

Вот она - земная красота, твое живое неприкосновенное творение, теплая, умытая вкусной бычьей мочой и мягкими благовонными фекалиями, Матушка Земля.

Недоуменно поглядывает водица из луж на бегающих, рассекающих воздух сородичей моих…

Они счастливы, ибо вырвались из серого 85 - го года, и не менее серого 94 - го, они сбежали из синтетических советских трусов и неприглядных плавок в цветочек - из газеты вместо салфеток - и селедки в серой гамаге вместо ванильной кока - колы, из "Труда" вместо "Penthouse" и "Vogue" - из пегаса вместо L&M - субботней бани - пустых ночных улиц - из авоськи и зашитых чулок.

 

И теперь вот выходи и смотри - смотри, ебена мать, на все это великолепие - глянь на себя и на людей.

А почему непременно на людей?

А что интересует нас?

Вот тебе кубизм - картина-сама-в-себе, абсолют геометрии, мертвая-электрическая-железка на не менее мертвом снеге -

Выше этого только эктраполяция высшего манаса и подсчеты судеб по древним манускриптам, копание в премудростях священной Кабалы.

И тут - какие - то люди.

Нет ничего их неинтереснее, а, между тем, что же интереснее?

 

Вот иди по улице - и усмотри какую - нибудь нечеловеческую хреновину, как, например, громадный мелькомбинат или 150 - метровую ретрансляционную вышку. В сумерках, да в тумане -

Вот тебе творение Аримана - Бастион Тьмы, Барад Дур.

Или погляди на мрачное великолепие бездонного неба, ощути языческий страх перед непознаваемым громадным миром.

А когда пьяный ублюдок вдруг появится в твоем собственном мире -

И он, какая - то бездушная тварь, скажет тебе: "Ты че, ох…л?!", - и даст тебе по роже -

Задайся вопросом - что же мрачнее и ужаснее?!

 

Вселенский ужас - внутри пульсирующих сосудов человека. Человек - ужасная и бессмысленная тварь.

И нет ничего интереснее его.

 

И при чем здесь всякие гуманисты и филантропы то психоанализа?

Вот что действительно мерзко - психоанализ. Само слово вызывает спазматическое отвращение, это холеное слово, сшитое из умненьких иу-ейских разговоров о человеке и яичках. Ну их на х…, скажу я вам. Гуманист - это обыватель, всегда обыватель.

Сядь и выпей водки с гуманистом. И изъяви свое недовольство, покажи ему - что есть что.

Ага: "Это несерьезно, молодой человек".

Бля.

Бля.

Да, вот так. Гуманист - это - возьми и целуй попочки тупых красавиц, твои батоны, они же булки, чтобы анально - накопительный садизм на примере Генриха Гиммлера. Да.

 

Фокусничать в сфере непознанного - удел голема.

Големничать во всем - вот удел человека.

А вам пора немного полечиться.

Знаете, доктор Менгеле писал в своих дневниках, когда работал в концлагере, снедаемый скорбью: как ему жаль. Что не хватило конфеток на всех детишек из рядов заключенных.

Вот так.

А вам хватит электрических стульев на всех докторов Менгеле. На всех.

Ибо сказано же: "Вы, молодой человек, говорите чушь. Поживите еще лет десять, а потом мы поговорим".

И сотни слов о кастрюлях и клубнях, попках и письках, дальше, дальше, в беспросветную мглу животного идиотизма.

 

"Ну - у, нет, что вы. Мы очень даже. Мы вполне. И совсем даже не. Мы ведь тоже. Мы же все - таки", - скажете вы мне.

Да, конечно, конечно. Вы же мои сородичи.

 

Одни вот такие:

Была электронно-лучевая трубка. Из нее сделали телевизор. А в него посадили Театр И Камерный Оркестр под четким руководством господа нашего Яхве Тетраграмматон.

И все это там так долго шевелилось, что оплодотворилось, осеменилось и переопылилось. Из этого появилось некто Существо.

Оно такое на самом деле - с хвостиком и свиным рылом. Оно родилось прямо из телевизора и стало расти, питаясь отменными продуктами и всякой хуетой.

И вот это Существо лет так - этак 18 - ти - такая скотинка, не пьет, не курит, гордо обладает язвой желудка, учится в институте, слушает Мишу Круга и Ленинград, носит крестик на шее, ничего не знает - и вполне соответствует требованиям общества.

 

А другие:

Были - были, да потом захотелось денег. Взяли и завели богатого мужа.

Хихикают - и ебутся с ним, а потом хихикают. А на его деньги украшают свои тушки и жрут снедь.

Потом срут.

Потом умирают.

Все.

А вот, знаете, духовность.

Сказано в Откровении Иоанна Богослова, что спасутся только 40000 евреев. И не евреем больше. И вообще ни одним человеком больше.

 

А, что?

 

И вот вам патриархи - их больше, чем тех евреев. И они не спасутся, ибо гои.

Да и читали же Откровение - им хоть бы что. Абсолютно наплевать.

 

ARYOSOPHER PRODUCTIONS
Aryan Underground Label And Distro