ВОСКРЕСЕНИЕ ИЗ СВЕТА

Электроакустическая алхимия

Карлхайнца ШТОКХАУЗЕНА

В Берлине, в рамках традиционного осеннего музыкального фестиваля “Берлинер фествохен”, в этом (2003-м – прим. ред.) году особенно интенсивно обратившегося лицом к новой музыке, проходит двухнедельная серия концертов, посвящённых творчеству живого классика 20-ого столетия Карлхайнца Штокхаузена. Каждый большой “светский выход” Штокхаузена провоцирует небольшую бурю в немецких СМИ: с одной стороны, европейская музыка второй половины нашего столетия не знала более радикального и последовательного новатора, чем Штокхаузен. С другой стороны – почти патологическая фиксация композитора на собственном величии зачастую приводит к конфликтам не только с прессой, но и вообще со здравым смыслом как таковым. Сам Штокхаузен – активный пропагандист собственного творчества – не поленился составить список тех новшеств, которые были им введены в музыкальный обиход. Этот список занимает порядка четырёх страниц. Все эти достижения, так или иначе, касаются усложнения и развития концепции сериализма – композиторского метода, который Штокхаузен применяет с начала 50-ых годов и до наших дней. Журналисты ведут другой – значительно упрощённый - список достижений композитора. В двух словах можно сказать, что Штокхаузен, - пионер электронной музыки, оказавший радикальное влияние на весь саунд второй половины двадцатого столетия – от альбомов Битлз и Бьёрк до самых радикальных проявлений новой музыки. Последние три десятилетия Штокхаузен живёт затворником в деревне под Кёльном, работая над оперным циклом “Свет” в семи частях, каждая из которых соответствует одному из дней недели. Соответственно, оперы носят название “Понедельник из “Света”, “Вторник из “Света” - ну, и так далее, вплоть до “Воскресенья”, из которой пока готовы первая и вторая часть и финал. Нынешняя “большая Штокхаузеновская неделя” в Берлине примечательная тем, что это первый по-настоящему большой концертный цикл живого классика после грандиозного скандала, приключившегося почти год назад, когда мэтр, на пресс-конференции перед одни из концертов, сказал следующее: “Итак, то, что там произошло – сейчас вам всем придётся “перестроить” свой мозг – это величайшее произведение искусства, какое когда-либо существовало. Что дух нескольких людей совершили некий акт, о котором мы, музыканты, можем лишь мечтать, что люди десять лет тренируются, как сумасшедшие, с тотальным фанатизмом – ради одного концерта, и затем – умирают... Это величайшее произведение искусства, которое когда-либо существовало во всём космосе. Только представьте себе, что там произошло: это люди, которые были полностью сконцентрированы лишь на одном... А моей голове роятся мысли, связанные с тем, что произошло... И сейчас, разговаривая с вами, я использовал слова, которыми обычно никогда не пользуюсь... Потому что это так чудовищно невероятно... Это величайшее произведение искусства! Вы только представьте себе, что произошло! Как если бы я мог создать произведение искусства, и вы были бы не поражены, не удивлены, а вы все умерли бы на месте! Вы были бы мертвы... И родились бы заново, обретя новый разум, потому что произошедшее взорвало бы ваше прежнее сознание... Некоторые люди искусства пытаются выходить за рамки, как вы понимаете, скандал разразился грандиозный. Хотя все понимали, что сказанное Штокхаузеном имеет отношение лишь к душевному состоянию композитора, а никак не к мировой политике. Карлхайнц Штокхаузен не любит журналистов – после того, как корреспондент журнала “Шпигель” назвал его “космическим шарлатаном”. А после прошлогоднего скандала, который композитор считает целиком и полностью делом рук падких до жареного писак, и вовсе зарёкся давать интервью.

Как верно заметил музыковед Андре Хеббелинг, художественный руководитель музыкального сектора объединения Берлинские фестивали и координатор штокхаузеновской программы: “Лучшее, что можно сделать для Штокхаузена – то слушать то, что он пишет. Его музыку. И только её”. Добавлю, что помимо старых сочинений, в рамках Берлинского фестиваля состоятся премьеры двух новых работ Карлхайнца Штокхаузена – одно из них носит название “Стоп и старт”. Второе – ожидаемое с особым нетерпением – фрагмент “Воскресенья”, заключающей из семи опер цикла “Свет”.

Анастасия Рахманова

Deutsche Welle © 2003

“Всякий, кто отрицает Бога, ничего не понимает в существовании”

Интервью c Карлхайнцем Штокхаузеном

(Фестиваль “Берлинер фествохен”, 2002 год)

Господин Штокхаузен, вас сравнивают то с богом, то с дьяволом...

Да-да. Но у меня нет ничего общего с дьяволом. Я ежедневно молюсь о том, чтобы дьявол действительно отсутствовал в моей жизни. Каждое отрицание Бога – это глупость. Всякий, кто отрицает Бога, ничего не понимает в существовании.

А Вы поняли?

Да, конечно. Конечно, я каждую минуту, день и ночь, живу в Боге.

Вы религиозны?

Конечно. Больше не католик и не протестант, но я живу в высшем согласии с Богом.

Как Вы оцениваете события 11 сентября в связи с Вашим сочинением “Свет”?

То, что происходит сейчас в мире – это отражение того, что происходит в моём сочинении “Свет” те же конфликты. Понедельник – день рождения. В день рождения - праздник детей и женщины, Евы, - появляется и Люцифер... В каждой из 7 частей “Света” в каком-то виде приходит Люцифер, враг людей, человеконенавистник. Люцифер не желает людей Он хочет, чтобы человечество прекратило существование. Все, что делает Люцифер – суперидеалистическое представление: все должно стать чистым духом, всё материальное должно прекратить своё существование.

Какова связь пространства со временем в Ваших сочинениях?

Все, что открывает новые измерения в искусстве и в духовном развитии человека всегда по-новому связывает пространство со временем. Пространство нельзя себе представить без времени. И время без пространства. У каждого звука существует собственное пространство, каждый звук – это, с одной стороны, колебания воздуха, с другой стороны - это и феномен времени. С самого начала во всех моих сочинениях я делал всё новые попытки “сочинить” пространство музыки, также как и ритмику и метр.

Финалу вашего “Воскресения из Света” вы дали называние Hochzeit – свадьба. В нём вы используете элементы свадебных традиций разных народов. Есть ли в финале Вашего сочинения музыкальные приемы, используемые Вами впервые, ведь Вы сочиняете “Свет” 25 лет, и, кажется, все, что можно испробовали?

Это для меня это очень интересный эксперимент: множество различных темпов одновременно должны оставаться синхронными - то, что я еще никогда не делал. Самое интересное для меня в этом сочинении, – что пять хоровых групп постоянно поют в различных темпах и оркестры играют также в разных темпах, и в каждой из групп находится один музыкант, который с помощью знаков синхронизирует остальных музыкантов.

В “Шествии ангелов” в “Воскресении из Света”, германская премьера которой ожидается в Берлине 13 ноября, хоры поют на семи языках одновременно, а ангелы возлагают в центр зала цветы. Равно как и в финале всего сочинения “Hoch-Zeiten” - 5 хоров поют на пяти различных языках, празднуя друг с другом свадьбу. Можно ли рассматривать такой финал, в глобальном смысле, как надежду на избавление всего человечества?

Да, конечно. Я думаю, что разделение языков – это переходный этап к такому человечеству, в котором люди научатся понимать друг друга. Когда-то человечество должно стать одной большой семьей. Если даже если это не случится само по себе, то те проблемы, которые придут на землю из других миров, вынудят человечество однажды стать единой семьей. Потому что глобальные проблемы планеты Земля совершенно иные, нежели сложности отношений между отдельными народами. Это проблемы космической природы. Когда человечеству придётся эмигрировать в космос, – а однажды это будет.

Думаете ли вы, что эволюция вообще имеет какой-то смысл?

Да, я думаю, что в конечном итоге эволюция приведёт к возникновению мира более высокого уровня организации. Что человечество, несмотря на все кризисы, постепенно будет становиться всё более одухотворённым и совершенным. Что человек всё дальше будет уходить от животного...

Перевод: Ирина Парфенова