Алеся ВЫСТАВКИНА

Герметизм в творчестве Джузеппе Унгаретти

Avevamo studiato per l'aldila'

Un fischio, un segno di riconoscimento.

Mi provo a modularlo nella speranza

Che tutti siamo gia' morti senza saperlo.

Eugenio Montale.[1]

1. Герметизм как литературное течение.

Век, нравы изменив, иного стиля просит...

Теодор Агриппа д' Обинье

Термин "герметизм" употребляется, иногда неправильно, чтобы обозначить определенный тип итальянской лирики, а также критики XX века, которые зачастую не совсем доступны читателю. Этот термин происходит от имени Гермета Трисмегиста (Ermete Trismegisto), автора философско-религиозной эзотерической доктрины, восходящей к позднему эллинизму. Данное определение входит в широкое употребление после публикации в 1936 году знаменитой статьи критика Франческо Флоры (Francesco Flora) "Герметическая поэзия" ("La poesia ermetica"), которая, подчеркивая зависимость от французских моделей, представляла отрицательное или, по меньшей мере, ограниченное мнение о новом литературном течении. Прилагательное "герметический" подчеркивало именно невозможность понимания со стороны читателя, у которого не было "ключа", чтобы проникнуть в скрытый, зашифрованный смысл. Во многом суждение Флоры было обусловлено ограниченностью сведений о том литературном материале, который станет известен в последующие годы.

Новое направление рождается между двумя мировыми войнами. После авангардных опытов в культуре, включая литературу, практически вся Европа переживает достаточно сложный период возращения к некоему порядку, стабильности. Чувствуется необходимость взглянуть назад и теснее сблизиться также и с опытом европейского декаданса и символизма (для Италии это, прежде всего, Pascoli и D'Annunzio), чьи идеалы, культурные и литературные, еще не были полностью исследованы и использованы. В Италии оптимизм и энергичность футуристов не могли уже полностью - особенно после I-й мировой войны - дать решение или, хотя бы просто осветить все аспекты морального, духовного, культурного и политического кризиса, пережитого последними поколениями. Вообще сложные отношения с фашизмом характеризуют деятельность всех поэтов и писателей, которые творят в этот период, не становясь явными сторонниками режима и рупорами его культурной политики. Не имея возможности критиковать его в открытую, многие авторы погружаются в литературную деятельность как альтернативную той, что диктуется официальной властью (отсюда - завуалированность, символический контекст, использование языка сложного, характерного для декадентов и символистов, утверждение неверия и бессилия, описание горькой трагедии жизни. Этот разрыв проявляется в уходе внутрь себя самого, в глубоком самоанализе, в поиске духовной альтернативы в условиях сложной и враждебной реальности (этот поиск иногда приводит к обретению веры в Бога). С другой стороны, нельзя отрицать и творчество других авторов, которые поддерживали фашизм, находя в нем новые пути развития истории (например, творчество Gabriele D'Annunzio). Возвращаясь к герметизму, немаловажно еще раз повторить, что основной характеристикой этой поэзии считается сложность, "затемненность". Но это определение не совсем точно: неясность присутствует, но абсолютной характеристикой является l'essenzialit? (существенность). Чтобы достигнуть ее, поэт отказывается от всех традиционных языковых форм, передающих чувства, ставших практически условными.

Он стремится выразить исключительно свой внутренний мир, хочет приобщить к нему читателя. Поэтому он отказывается от всех риторических приемов: чувство должно появляться полностью "обнаженным", оно должно поражать благодаря своей силе, а не красоте способов его выражения. Главное - это передать в нескольких словах (а иногда - в одном-единственном слове) всю сложную гамму испытываемых чувств. Таким образом, можно сказать, что герметики стремятся возвратить поэтическому языку его глубину, придать слову его "девственность", первоначальную ценность и новизну. Вот почему поэзия герметиков, стремясь к новому языку, отказывается от звуковых сочетаний Кардуччи, от мягкой чувствительности Пасколи, от торжествующей риторики Д'Аннунцио и от несколько искусственной простоты "сумеречных" поэтов. Тем не менее, слово, несмотря на свою лаконичную содержательность, не делает текст убогим. Наоборот, оно обогащает его целым рядом аллюзий и символичных значений, которые значительно углубляют и расширяют смысловые рамки текста. Основным техническим приемом для герметиков становится аналогия. Вот как определил ее функцию Д.Унгаретти: "Современный поэт постарается соединить вместе далекие, не связанные между собой понятия (immagini lontani, senza fili)"[2]. Т.е. аналогия связывает слова не логически, а "над- логически", на чувственном, инстинктивном уровне. Естественно, таким образом аналогия становится более "закрытой", неясной, но именно поэтому более точной. Итак, обобщая все вышеизложенное, можно заметить, что поэтике герметиков в целом свойственны следующие черты: • слово используется в особом для поэта значении, оно обогащается полной гаммой личных чувств, воспоминаний, расширяется семантика слова; • часто используется аналогия, которая, являясь своеобразным посредником между словами, делает представление более ярким и непосредственным; • сокращение синтаксиса, что позволяет по-разному интерпретировать одну и ту же фразу (эффект двойственности и многозначности); • полный или частичный отказ от пунктуации; • паузам придается новый смысл; Поэзия герметиков очень часто обвинялась в эгоцентризме, т. е. в исследовании проблем глубоко индивидуальных, и пренебрежении к реальным проблемам современного мира. Но, если хорошо разобраться, это обвинение довольно необоснованно. Не заостряя внимание на будничных событиях, герметики никогда не игнорируют универсальные проблемы (например, поэзия Джузеппе Унгаретти рождается из трагедии I-й мировой войны). Среди знаменитых поэтов-герметиков можно упомянуть Эудженио Монтале, Умберто Сабу, Сальваторе Квазимодо, Альфонсо Гатто, Либеро де Либери, Витторио Серени, Марио Луци. Основателем герметизма по праву считается Джузеппе Унгаретти, один из самых выдающихся поэтов XX века, человек сложной, трагической судьбы. Мы попытаемся на основе двух сборников поэта: "Радость" ("L'Allegria") и "Ощущение Bремени" ("Il Sentimento del Tempo") - проследить развитие поэтики герметизма и выделить его характерные особенности.

2.Vita d'un uomo.

Жизненный и творческий путь Джузеппе Унгаретти.

Джузеппе Унгаретти родился в 1888 году в Александрии в Египте. Его родители происходили из Лукки, одного из древнейших городов Тосканы. Детство и юность поэта проходят на самой границе с пустыней. Мальчик великолепно владеет итальянским языком, его тосканским вариантом, на котором говорила мать и все итальянское окружение. С другой стороны, в его жизнь навсегда входит пустыня, огромное непроходимое пространство, а в творчество - мотив кочевничества (nomadismo), неприкаянности (vagabondaggio), сухого одиночества пустыни (понимаемой не только в реальном, но и в символическом, аллегорическом контексте - как пустыня человеческая). В 1912 году Унгаретти едет в Италию, откуда практически сразу отправляется в Париж. Он слушает лекции в Сорбонском университете и в College de France, а с другой стороны, погружается в кипящую, разнообразную культурную жизнь. Париж тех лет - это маяк новой культуры, грандиозный перекресток, где встречаются различные школы, стили, направления. Джузеппе Унгаретти заводит тесное знакомство со многими выдающимися людьми своего времени: это такие поэты, писатели и художники, как Аполлинер, Бретон, Соффичи, Палаццески, Арагон, Ривьер, Пикассо, Модильяни, Северини, которые представляют итальянский и французский авангард. Париж во многом сформировал молодого поэта.

Спустя два года Унгаретти возвращается в Италию и как волонтер участвует в I мировой войне, которая станет как бы отправной точкой в его жизни и поэзии: "Я открыл, приобщась к страданиям стольких людей в траншеях, секрет человека, загадку поэзии и знак моего творчества"[3]. В разгар войны, в 1916 году, из печати выходит его первый небольшой сборник стихотворений под названием "Погребенный Порт" ("Il Porto Sepolto"). Сразу же после войны, в 1919 году, выходит другой сборник, "Радость кораблекрушений" ("Allegria di naufraggi"). Стихотворения обоих сборников поэт объединит в один - "Радость" ("L'Allegria"), который он без устали перерабатывает в течение десяти лет и который впоследствии станет первым томом собрания сочинений Унгаретти под названием "Жизнь человека" ("Vita d'un uomo").

I этап: "L'Allegria".

"L'Allegria" -- это первый, самый оригинальный сборник Унгаретти, который заставил заговорить о нем как о "новом" поэте. Сборник разделен на несколько частей: "Prime", "Il Porto Sepolto", "Girovago", "Ultime". Сам Унгаретти в предисловии к сборнику так комментирует название: "Говорят, простое, странное название. Оно было бы странным, если бы все вокруг не было кораблекрушением, если бы все не было перевернуто, раздавлено, растерзано временем. Это радость от того, что одно мгновение, проходя, дает возможность пережить другое. В этот момент возникает радость мгновения, у которого не будет иного ощущения, кроме ожидания смерти..."[4]. "L'Allegria" -- это война, человек в бесчеловечных, жутких условиях, это невозможность постичь логику всего происходящего, вернее, полное ее отсутствие. Это смерть, смерть повсюду. И вместе с тем - безумное желание выжить, жажда гармонии, света, покоя. Слишком разной предстает перед нами война: с одной стороны, это четкие воспоминания о жестокости и смерти, физическом разрушении ("Veglia", "Pelegrinaggio", "San Martino del Carso"[5]), с другой - раздумья о духовном начале ("Fratelli", "Sono una creatura"[6]). Это внутренняя окаменелость, плачь без слез, смерть в жизни. Как выразить, осознать пережитое, донести свой опыт до других? Традиционные формы, которые предлагает итальянская лирика, не могут справиться с этой задачей. И Джузеппе Унгаретти осуществляет по-настоящему революционные преобразования в поэзии прежде всего на уровне формы. Сборник "L`Allegria" включает все инновационные моменты, привнесенные им в итальянскую поэзию как в плане структурном и лексическом, так в плане метрическом и синтаксическом. Это обновление формы, которое делает сборник ключевой книгой в истории итальянской литературы XX века и которое в отношении лаконизации речи приходит к чистому, "обнаженному" слову, используемому в самом содержательном своем значении, - это обновление формы осуществляется благодаря опыту войны, трагической, жестокой реальности, которая концентрирует, спрессовывает в поэзии неожиданные воспоминания, ассоциации, мечты, сгустки забытых чувств и ощущений. Джанфранко Контини пишет, что "L`Allegria" отличается полным отказом от эстетического элемента в соответствии с суровым положением человека на грани жизни и смерти (очень часто созвучного состоянию природы), который в грандиозном кораблекрушении встречает проблеск оптимизма"[7]. "L`Allegria" дробит традиционный стих на так называемые "versicoli" (т.е. на отдельные словосочетания, слова, иногда - просто слоги), разделяя речь на "синтагмы", представляющие собой своеобразные лирические междометия. То есть язык Унгаретти сводится к отдельному слову, расширяются возможности его изображения и впечатления. Причем само слово берется в основном из нормального повседневного языка, носителями смысла становятся даже "пустые" слова (di, uno, come - они могут даже самостоятельно создавать стих). Гораздо большую чем в традиционной поэзии, семантическую роль начинают играть умолчания и так называемые "пробелы", которым еще большую значимость придает практически полный отказ от пунктуации. Слово и его умолчание воспринимаются как откровения и ожидания откровения. Отсюда - и характеристика "сообщений" Унгаретти, почти всегда наделенных огромной аллюзивной, иррациональной, почти магической силой. Автор широко использует аналогию (например, "la notte piu chiusa/ lugubre tartaruga/ annaspa"), которая неожиданно связывает вместе достаточно далекие друг от друга понятия и явления. Поэтому и порядок следования элементов текста несет информационную нагрузку. Особо важна роль пауз и интонационной окрашенности: эта поэзия потенциально предназначена для декламации (стоит отметить, что сам Унгаретти великолепно читал свои произведения). Учитывая весь комплекс вышеназванных характерных особенностей, удивляет настойчивое нежелание Унгаретти терять связь с традиционными размерами, поставленными как бы на ступеньку ниже, чем "versicoli" сборника "L`Allegria". Например, при медленном, четком чтении знаменитое "Si sta come/ d'autunno/ sugli alberi/ le foglie"[8] звучит как александрийский стих. Параллельное существование этих двух систем в лирике Унгаретти формирует эффект стилистического разнообразия. Разрушая традиционный стих, ища новый ритм ("рваная" метрика сборника), поэт стремится к поиску того самого "обнаженного" слова-сути, к раскрытию его тайны. Именно это придает лирике Унгаретти наибольшую новизну и значимость, в первую очередь человеческую, а уже затем - стилистическую. Ярчайший пример тому - знаменитое "Mattina" ("M'illumino / d'immenso" [9]). Все ситуативные предположения выражены в заглавии, они уже абсолютно не нужны в чистом свете лирики, которая передает, благодаря внутреннему ритму, почти религиозную чистоту "первородного", "девственного" слова. Понимание поэзии как некоего священного абсолюта, которое стремится избежать случайностей истории, проявляется в неустанной обработке сборника (не только этого, но и последующих), которое длилось примерно двадцать лет. Итак, мы попробуем на примере нескольких произведений поэта проанализировать его творческую манеру.

"Veglia". "Бодрствование" [10]

Un'intera nottata

buttato vicino

a un compagno

massacrato

con la sua bocca

digrignata

volta al plenilunio

con la congestione

delle sue mani

penetrata

nel mio silenzio

ho scritto

lettere piene d'amore

non sono mai stato

tanto

attaccato alla vita.

Всю ночь

прижатый

к мертвому

товарищу

с оскаленным

ртом

обращенным к полной луне

с кровью

на руках

проникшей

в мою тишину

я писал

письма полные любви

никогда я не был

так

связан с жизнью.

Сам Унгаретти вспоминает: "Я ощущал присутствие смерти, присутствие природы, которую я учился постигать по-иному... В моей поэзии нет и следа ненависти к врагу, и вообще ни к кому, благодаря этой войне я почувствовал братскую близость всех людей в страдании, хрупкость человеческого существования. В стихотворении присутствует почти дикарская радость, жажда жизни, которую так сложно сохранить, постоянно ощущая дыхание смерти. Мы живем в противоречии"[11]. Стихотворение содержит экспрессивные элементы, выраженные рядом причастий, резким ритмом их перечисления ("buttato", "massacrato", "digrignata", "penetrata"). Они описывают ситуацию с фонетической и семантической жесткостью, создают атмосферу драматической отрешенности (воспоминания бесконечно тянущейся ночи). Особую роль в выделении ситуаций у Унгаретти выполняют шокирующе краткие "versicoli", которые подчеркивают на белом фоне листа, словно в кромешной тишине, именно те, самые нужные слова. Но в то же время смерти противопоставляются неожиданно сильный, первобытный инстинкт самосохранения, воля к жизни: напряжение, тревожное ожидание исчезают при появлении главной части ("ho scritto/ lettere piene d'amore"). Что касается метрики, то она представляет собой ряд коротких стихов, повторы в начале каждой строки заставляют голос приостанавливаться, почти разбивать слово на слоги ("tan-to"), акцентируя его значение и звучание.

"Fratelli". "Братья".[12]

Di che reggimento siete

fratelli?

Parola tremante

nella notte

Foglia appena nata

Nell'aria spasimante

Involontaria rivolta

dell'uomo presente alla sua

fragilit?

Fratelli/

Из какого полка вы

братья?

Дрожащее слово

в ночи

Новорожденный лист

В мучительном воздухе

невольный бунт

человека свидетеля собственной

хрупкости

Братья Война - всегда безумие.

Солдаты, втянутые в жестокую резню, каждый день встречающиеся со смертью, чувствуют, насколько хрупка эта жизнь. Ощущает это и поэт. Охваченный тревогой, он обращается к солдатам: "Братья!" В тот момент, когда тьма охватывает мир и человеческие души, поэт пытается напомнить людям простое слово, которое они забыли - любовь. Вот единственный закон жизни, который вновь делает людей братьями и возвращает мир в их сердца. На примере этого лирического произведения мы можем проследить то, как Унгаретти шлифовал, оттачивал свои тексты. Возьмем два издания, 1916 и 1943 годов. Сравним выражения: "tremante parola/ nella notte"(1916 г.) и"parola tremante/ nella notte". В первом случае слово "tremante", поставленное на первое место, выполняет функцию определения и значительно теряет силу своего воздействия. В издании 1943 года это слово выступает в функции причастия, которое выражает автономное значение глагола, сохраняя ценность и силу его логического ударения. Именно в этом случае слово приобретает свою максимальную экспрессивную насыщенность.

"Sono una creatura". "Я - некое создание"

Come questa pietra

del San Michele

cos? fredda

cos? dura

cos? prosciugata

cos? refrattaria

cos? totalmente

disanimata

come questa pietra

e il mio pianto

che non si vede

La morte

si sconta

vivendo.

Как этот камень

в Сан Микеле

такой холодный

такой жесткий

такой иссушенный

такой бесчувственный

такой совершенно

бездушный

как этот камень

мой плач

которого не видно

Со смертью

встречаются

в жизни

Это стихотворение написано под впечатлением кровавой битвы рядом с местечком Сан Микеле в Карсо. В нем нет ни единого лишнего слова, все предельно лаконично, строго. Именно благодаря этому достигается максимальная экспрессивная и семантическая насыщенность. В этом стихотворении спад ритма используется вместо запятых, чтобы обозначить паузы при чтении. В первых двух строфах ритм сильный, жесткий (ударение падет пять раз на второй слог: "cos?" - как бы припечатывая слово), прерываемый паузами ("cos? fredda - cos? dura"). Заключительная же строфа холодна, спокойна. Особого внимания заслуживают короткие стихотворения Унгаретти, являющиеся, возможно, наибольшим его достижением: это практически четкая, достоверная фиксация чувства, максимально обнаженного. Причем очень разнообразна гамма изображаемых ощущений: от безысходного одиночества ("Solitudine") до спокойного, почти счастливого созерцания, слияния со Вселенной ("M`illumino/ d`immenso"). В этих кратких лирических произведениях широко используется аналогия ("Allegria di naufragi", "Solitudine", "Lontano"[13]). Стихотворение Унгаретти - это звуко-ритмический резонанс, раскрывающий потенциал даже самых простых, элементарных слов, которые, будучи расположенными определенным образом, приобретаю поэтическую ценность, многозначность, каковой они не обладают в прозе. В качестве примера обратимся к знаменитому стихотворению "Soldati" ("Si sta/ come/ d`autunno/ sugli alberi/ le foglie"). Все слова чрезвычайно просты, синтаксис элементарен, нет ни одного определения. Смысл же, базирующийся на сравнении, - глубок. Так же, как осенью порыв ветра может сорвать листья с деревьев, так же и пулеметная очередь может унести жизни солдат в траншее (само произведение было написано во время боя). Ключевое слово в этом случае - "le foglie". Сборник "L`Allegria" - это дневник солдата, поэта, человека. Это фиксация (с указанием даты и места действия) событий войны, пропущенных через душу человека. Это выплеснутые на бумагу одиночество, боль, страх, горечь сожаления и, в то же время, упрямая жажда жизни, неистребимое желание добраться до берега:

E subito riprende

il viaggio

come

dopo il naufragio

un superstite

lupo di mare[14].

И тут же он возобновляет

Путь

Как

после кораблекрушения

оставшийся в живых

морской волк.

II этап: "Sentimento del Tempo".

Новый этап в творчестве Джузеппе Унгаретти ознаменовал сборник "Sentimento del Tempo", значительно отличающийся от первого. Новый сборник раскрывает перед нами эволюцию поэтики Унгаретти, которая, в свою очередь, обусловлена внутренним ростом автора, его зрелостью. Пытаясь осмыслить пережитое, постигнуть логику мировой катастрофы перед лицом Вечности, предназначение и смысл земного пути, Унгаретти стремится стать Человеком, обнаруживая в своих ощущениях отзвук чувств, свойственных всему человечеству. Поэтому биографические начала, столь сильные в сборнике "L`Allegria", уступают место более экзистенциальному восприятию мира. Так начинается для поэта мучительное обретение веры в Бога, которое, возможно, является тем единственным, что дарует уверенность в этом хрупком, изменчивом мире. Параллельно с изменениями в тематике происходят изменения и на стилистическом уровне: это, в первую очередь, возвращение к традиционным формам итальянской лирики, но с учетом своего предыдущего опыта обновления метрики и поиска слова. После революционного опыта первого сборника Джузеппе Унгаретти постепенно открывает достоинства поэтической речи и мелодики, очарование традиции. Что это: прогресс или шаг назад? Критики, привыкшие к оригинальности первого сборника, его инновационной роли в истории итальянской литературы, разделились в оценке последующих этапов лирики Джузеппе Унгаретти. Чем же отличается "Sentimento del Tempo" от "L`Allegria"? Вот самые очевидные элементы, которые мы можем выделить на формальном уровне: использование заглавной буквы в начале строки и возвращение пунктуации. Это диктуется желанием обрести определенную уверенность, прийти к некой упорядоченности. Унгаретти предвидит опасность крайних решений авангарда, который, полностью отказываясь от традиционных форм, разрушает стих и логические связи, вплоть до невозможности осуществления коммуникационной функции. В результате - отказ от определенной поэтической структуры вообще, она заменяется прозой, которая сейчас должна будет выполнять функции, традиционно свойственные поэзии. Унгаретти же возрождает традиционные формулы, начиная с постепенного изучения классиков итальянской литературы. Что касается метрики, Унгаретти не ограничивается ее поверхностным изучением и повторением. Страстно любя число в искусстве (чувство, перенятое, возможно, у арабов), он приступает к анализу слогоделения и ударения. В этот период поэт отдает предпочтение более длинному, горизонтальному стиху. Вот как сам Унгаретти комментирует изменения своего стиля: "В те годы не было никого, кто не отрицал бы возможности существования в современном мире поэзии в стихах. Требовалась проза, поэзия в прозе. Мне же казалось, что память - это якорь спасения, уверенности в этом мире"[15]. Обращение к классикам и, вместе с тем, постоянное ощущение Вечного города (в это время Унгаретти живет преимущественно в Риме) подталкивают его к открытию очарования мифологических образов, которым, казалось, суждено было и вовсе исчезнуть из итальянской литературы. Имена языческих богов и мотивы античных мифов становятся у поэта средствами экспрессии, используются в качестве символов. В "Sentimento del Tempo" поразительным образом переплетаются элементы античности (например, в части "Конец Хроноса" мы встречам Диану, Аполлона, Юнону, Леду) и христианской традиции, мотивы которой становятся, пожалуй, центральными ("Гимны"). В сборнике впервые появляется звучание библейского мифа об Эдеме, который будет подробно проработан Унгаретти в другом его сборнике "La Terra Promessa" ("Земля Обетованная"). Жизнь человека построена в пустоте, оставшейся после потери Рая. Эту скорбь Унгаретти чувствует и в барочной архитектуре, которой так богат Рим. Рим для поэта - это город барокко, город лета (именно лето среди времен года ассоциируется у Унгаретти с барокко). Автор находит в современности многие черты эпохи барокко, ее напряженность и закрытость в первую очередь (в этот период он занимается переводом Гонгоры). Таким образом, особую роль приобретает пейзаж, он несет на себе отпечаток христианства и язычества, классики и барокко Вечного города. "Sentimento del Tempo" - очень сложный сборник, включающий нелегкие для интерпретации тексты. Тем не менее, мы попробуем на основе нескольких из них проследить обновление стиля Унгаретти. "Di luglio". [16] Quando su ci si butta lei, si fa d'un colore di rosa il bel fogliame. Strugge forre, beve fiumi, macina scogli, splende, e furia che s'ostina, e l'implacabile, sparge spazio, acceca mete, e l'estate e nei secoli con i suoi occhi calcinanti va della terra spogliando lo scheletro.

Несмотря на кажущуюся простоту, это стихотворение одно из самых драматичных и неясных у Унгаретти. Написано оно в 1931 году в сложный для поэта период. Лето изображается как разыгравшаяся стихия, терзающая природу. Лето, которое шествует по земле, "оголяя ее скелет" ("Spogliando lo scheletro"), рассматривается в своих самых болезненных, жестоких отражениях: это не буйство красок и света, не радость жизни, но засуха, слепящее солнце, острая боль. В этом лирическом произведении Унгаретти возвращается к традиции: это уже не свободные стихи, свободные от пунктуации, а две строфы, в которых заключены две части, прерванные точкой. Фразы так же разделены запятыми. Что касается синтаксической структуры, то здесь выделяются периоды и фразы с обратным порядком слов. Произведение отмечено сдержанностью, жесткостью ритма, лаконичностью стиля. Лето - это вечный поединок зноя и природы, который длятся веками, начиная с незапамятных времен. Такое гиперболизированное восприятие связано во многом с воспоминаниями детства поэта: он вырос на границе с пустыней и с детских лет видел, насколько безжалостно бывает солнце. Впрочем, в сборнике достаточно и других пейзажных зарисовок, в которых ощущается невыразимая гармония природы, внутреннее слияние человека с ней. Так рождается почти медитативный, спокойный и плавный ритм, как бы обволакивающий вечерней прохладой читателя-слушателя ("Quete", "Notte"[17]). "Quete". "Покой" Поэт погружается в спокойное созерцание. Это полное единение с природой, готовящейся к осени ("Sui polverosi specchi dell`estate/ caduta e l`ombra"[18]). Лето почти закончилось, вместе с ласточками исчезают воспоминания об обжигающем зное. Это одно из немногих предельно гармоничных, чистых и умиротворенных произведений поэта, лишенных внутренней боли. В сборнике перед читателем предстает "человек страдающий", который чувствует себя потерянным перед лицом загадки Бытия. "Sentimento del Tempo" - это его размышления о быстротечности времени, о смерти. И, тем не менее, главное - это обретение веры, попытка найти путь к спасению в этом неустойчивом мире (часть "Гимны"[19]). На стилистическом уровне это отражается в многочисленных знаках вопроса, передающих целую гамму чувств: жалости, сомнений, неуверенности:

Dio, guarda la nostra debolezza.

Vorremmo una certezza.

Di noi nemmeno piu' ridi?

Una traccia mostraci di giustizia.

La tua legge qual ??

Fulmina le mie povere emozioni,

Liberami dall'inquietudine.

Господи, взгляни на нашу слабость.

Мы хотим какой-нибудь уверенности.

Не смеешься ли Ты над нами?

Хоть один след яви нам справедливости.

Каков твой закон?

Истреби мои скудные чувства,

Освободи меня от смятения.

Страдание обладает поразительной очищающей силой, оно сближает человека с Христом, который именно благодаря страданию теряет свое человеческое бытие, чтобы раствориться в Бытие абсолютном. В этой его славе и тайне поэт видит открытую человечеству вечную гармонию, единение. Вечность - вот тот непостижимый образ, в котором сливаются прошлое и настоящее, красота и тайна, начало и конец, где заканчиваются жизнь и смерть. К сожалению, в данной работе не представляется возможным более подробно исследовать творчество Джузеппе Унгаретти - мы можем лишь вкратце очертить суть его третьего сборника "Il Dolore" ("Страдание"), написанного во время II-й мировой войны. В этой книге тесно переплетаются глубоко личная боль поэта, связанная со смертью девятилетнего сына Антоньетто, и страдания всего человечества, втянутого в новую кровавую трагедию. В плане стилистическом "Il Dolore" (так же, как и последующие сборники: "La Terra Promessa", "Un Grido e Paesaggi","Il Taccuino del Vecchio"), в целом, придерживается направления, взятого в "Il Sentimento del Tempo": широкое использование классической, традиционной формы, стремясь при этом к максимальной точности, строгости в плане лексическом - поиск "истинного" слова продолжается. Джузеппе Унгаретти скончался в Милане в 1970 году. Все его произведения включены в книгу "Vita d'un uomo" ("Жизнь человека"), название которой как нельзя более точно определяет жизненный и творческий путь этого гениального поэта.

Заключение

Итак, попытаемся на основе вышеизложенного материала выделить черты поэтики герметизма в творчестве Джузеппе Унгаретти. Его первый жизненный опыт оказался опытом катастрофы. Война, страшная и трагическая, заставляет поэта тщательно обдумывать эмоциональную и смысловую наполненность каждого слова, стремиться к максимальной краткости. Война "обнажает" человека в прямом и переносном смысле: заставляет его почувствовать не только нехватку материальных предметов, боль, кровь, грязь, но и ощутить предельную хрупкость своего существования, страх и надежду, любовь и ужас, страстную тягу к жизни. Это приводит поэта к глубокому анализу самого себя, своего внутреннего мира, своей связи с природой, историей и всем человечеством:"mi sono riconoscito/ una docile fibra/ dell'universo"("я осознал себя/ податливой частицей/ мирозданья" [20]).

Отражением этого первого опыта - опыта солдата и человека - становится сборник "L'Allegria". Выплескивая на бумагу все, что происходит в нем самом и вокруг него, поэт проводит реформацию стиха на формальном уровне. Вот основные черты поэтики Унгаретти, которые заставили заговорить о нем как о "новом" поэте, основателе герметизма: • отказ от пунктуации (сохраняется при этом знак вопроса). Она заменяется "пробелами", которые несут нагрузку паузы семантической и экспрессивной; • отказ от традиционной поэтической лексики, которая заменяется обычными прозаическими словами, взятыми из разговорного языка. Эти слова призваны безо всяческих прикрас выразить глубину мысли, т. к. они "извлечены" из самой жизни; • изменение традиционного синтаксиса, разбиение фразы на синтагмы, логически связанные между собой и образующие цельный смысл; • особая роль отводится аналогии, которая часто становится единственным способом доказать некую относительную взаимосвязь предметов в мире; • особое внимание поэта к чистому, "обнаженному" слову, способному с максимальной точностью выразить чувство (эта черта свойственна не только сборнику "L'Allegria"); • своеобразная музыкальность, ритм, созвучные малейшему движению души, каждому удару сердца; • отказ от традиционной метрики, которая заменяется свободными стихами, сведенными зачастую к одному-единственному слову. Тем не менее, Унгаретти не стремится к чрезмерной, искусственной оригинальности, равно как и не впадает в воинствующий фанатизм определенной части авангарда в отношении поиска новых форм, иногда начисто перечеркивающий достижения классической поэзии (как, например, футуристы). Явное тому подтверждение - сборник "Sentimento del Tempo". Эта книга - следствие духовного кризиса поэта, его попытка обрести точку опоры в нашем шатком мире. Это выражается, прежде всего, в возврате к традициям итальянского стихосложения, в скрупулезном изучении классиков итальянской поэзии, среди чувств, поисков и разочарований которых поэт пытается найти отзвуки и своего внутреннего состояния. Стих Унгаретти становится более горизонтальным, плавным, ритм теряет рваность, в меньшей степени используются типографские "пробелы", восстанавливается традиционная пунктуация. В его лирике появляются мотивы и образы античных мифов наряду со страстной молитвой к Христу: это очень сложный для поэта период нового обретения веры, хрупкого контакта с Вселенной. Постигая ценность устойчивых классических моделей, Унгаретти вовсе не отказывается от своего предыдущего опыта, многие черты которого, без сомнения, свойственны всему его творчеству (например, поиск слова-сути, роль аналогии, лаконичность стиля, подчинение синтаксиса и пунктуации поэтическому замыслу и т. д.). В "Sentimento del Tempo" сильны экзистенциальные мотивы, едва очерченные в "L'Allegria", поэт осматривает свою жизнь как бы с высоты птичьего полета. Таким образом, его личный опыт приобретает значение универсального. Итак, в сборнике "Sentimento del Tempo" окончательно оформляется творческая манера Джузеппе Унгаретти, которая будет свойственна и остальным его сборникам ("Il Dolоre", "La Terra Promessa","Il Taccuino del Vecchio" и др.). Джузеппе Унгаретти - поэт Страдания, в центре его творчества - человек, его сложный путь в этом мире, его одиночество среди других людей, хрупкость его жизни, стремление постичь гармонию природы, воссоединиться с Вечностью. "Из всего написанного я люблю только то, что пишется собственной кровью... ибо кровь есть дух." - писал Ницше[21]. Именно такова поэзия Унгаретти, сконцентрировавшая в себе всю боль и безумные надежды человечества, звучащая, словно страстная молитва:

Oh! Rasserena questi figli. Fa che l'uomo torni a sentire Che, uomo, fino a te salisti Per l'infinita sofferenza. Vorrei di nuovo udirti dire Che in te finalmente annullate Le anime s'uniranno E lassu' torneranno, Eterna umanita', Il tuo sonno felice. [22]

О! Просвети этих детей.

Сделай так, чтобы человек вновь стал чувствовать.

Чтобы человек поднялся к тебе

Через бесконечные страдания.

Я бы хотел, чтобы ты вновь сказал,

Что наконец в тебе отмененные

Души объединятся

И там, наверху, будут

Вечным человечеством,

Твоим счастливым сном.

Литература

1. "Ermetismo" (//mysite.ciaoweb.it/letteratura/novecento/ungaretti)

2. Emerico Giacheri "Itinerario di Ungaretti" (www.sussidiario.it)

3. "L'Allegria, o la poesia della parola" (//mysite.ciaoweb.it/letteratura/novecento/ungaretti)

4. "L'ermetismo" (www.sussidiario.it)

5. "Sentimento del Tempo" (//mysite.ciaoweb.it/letteratura/novecento/ungaretti) Sambugar Carmelo - Ermini Doretta "Pagine di letteratura italiana ed europea. Profilo storico ed antologia 3 dal Romanticismo alla Neoavanguardia". - Firenze: La Nuova Italia, 1994.

6. Trioschi Olivia "Giuseppe Ungaretti" (www.sussidiario.it)

7. Итальянская поэзия в переводах Евгения Солоновича: Сборник. С параллельным итальянским текстом. - М.: ОАО Издательство "Радуга", 2000.

Примечания

[1] Итальянская поэзия в переводах Евгения Солоновича. М.: "Радуга", 2000 Мы придумали для потустороннего мира условный свист, чтоб не разминуться. Я пробую воспроизвести его в надежде, что все мы умерли, не подозревая об этом. (пер. Е. Солоновича)

[2] Olivia Trioschi "Giuseppe Ungaretti" (www.sussidiario.it)

[3] Emerico Giacheri "Itinerario di Ungaretti" (www.sussidiario.it)

[4] Carmelo Sambugar - Doretta Ermini "Pagine di letteratura italiana ed europea. Profilo storico ed antologia 3 dal Romanticismo al Neoavanguardia" La Nuova Italia copyright 1994 Editrice, Scandicci (Firenze) с. 898

[5] "Бодрствование", "Пилигримство", "Сан Микеле из Карсо" ( Carmelo Sambugar - Doretta Ermini "Pagine di letteratura italiana ed europea. Profilo storico ed antologia 3 dal Romanticismo al Neoavanguardia" La Nuova Italia copyright 1994 Editrice, Scandicci (Firenze) с.899, 902. Из данного источника беруться далее тексты. Пер. текстов здесь и далее наш

[6] с. 901, 905. "Братья" (пер. Солоновича), "Я некое создание"

[7] "L'Allegria o la poesia della parola" (//mysite.ciaoweb.it/letteratura/novecento/ungaretti)

[8] с. 908. "Они/ как/ осенью/ на деревьях/ листья"

[9] с. 907. "Утро" ("Я освящаюсь/ бесконечным")

[10] с. 899 [

11] Carmelo Sambugar - Doretta Ermini "Pagine di letteratura italiana ed europea. Profilo storico ed antologia 3 dal Romanticismo al Neoavanguardia" La Nuova Italia copyright 1994 Editrice, Scandicci (Firenze) с. 899

[12] пер. Солоновича

[13] с. 907. "Радость кораблекрушений", "Одиночество", "Далеко"

[14] "Allegria di naufragi" ("Радость кораблекрушений")

[15] Giuseppe Ungaretti: Sentimento del Tempo (//mysite.ciaoweb.it/letteratura/novecento/ungaretti)

[16] с. 912. "В июле".

[17] с. 913 "Покой", "Ночь"

[18] "На заркала запыленные лета/ Тень опустилась" (пер. Солоновича)

[19] с. 910

[20] с. 903. "I fiumi" ("Реки")

[21] Ф. Ницше.Так говорил Заратустра/ Ф.Ницше. Соч. В двух томах.- М.: "Мысль", 1990, С.28.

[22] с. 910. "Гимны".

 

Источник:

MESOGAIA

http://www.mesogaia.il.if.ua